Когда шум наконец стих – а на это ушло некоторое время, потому что Помпей вышел на середину открытого пространства перед храмом Кастора, ведя коня за уздечку, и медленно пошел по кругу, аплодируя толпе, – цензоры свернули свои записи и стали царственно кивать, пока остальные шестнадцать центурий рысью шли за Помпеем.
– Великолепное зрелище! – прорычал Красс, чей государственный конь был собственностью его старшего сына Публия, которому исполнилось уже двадцать лет.
Он и Цезарь наблюдали парад с лоджии дома Красса, первоначально принадлежавшего Марку Ливию Друзу. С лоджии открывался великолепный вид на Нижний форум.
– Какой фарс!
– Но блестяще поставленный, Красс, отменно поставленный. Ты должен дать Помпею высшую оценку за изобретательность и за работу с толпой. Его игры должны быть еще лучше.
– Шестнадцать кампаний! И во всех, кроме той, где он был младшим офицером, он командовал сам! О да, командовал! В течение одного рыночного интервала после смерти его отца при осаде Рима, когда он ничего не делал, только готовил армию папаши к возвращению в Пицен. В Италии главнокомандующим был Сулла. И Метелл Пий в Испании тоже был его начальником. В кампании против Лепида и Брута командовал Катул. А что ты скажешь о его последнем заявлении, что якобы он добил Спартака? О боги, Цезарь, если мы будем так вольно описывать наши карьеры, как он, то мы все – великие полководцы!
– Успокой себя тем, что Катул и Метелл Пий, вероятно, сейчас говорят то же самое, – промолвил Цезарь, тоже задетый. – Этот человек – дурно воспитанный выскочка из италийского болота.
– Надеюсь, план с бесплатным зерном сработает!
– Сработает, Марк Красс. Обещаю.
Ликующий Помпей вернулся в свой дом в Каринах, но такое настроение не продлилось долго. На следующее утро глашатаи Красса объявили новость: в праздник, посвященный Геркулесу Непобедимому, Марк Лициний Красс, консул, пожертвует богу десятую часть всего, что имеет. Предстоит общественный пир на десять тысяч столов, а большая часть средств будет потрачена на раздачу каждому римскому гражданину пяти модиев бесплатной пшеницы в течение сентября, октября и ноября.
– Как он посмел! – ахнул Помпей, обращаясь к Филиппу, который пришел к нему похвалить за организацию смотра и посмотреть, как Великий Человек проглотит тактический ход Красса.
– Это очень умно, – извиняющимся тоном ответил Филипп, – особенно потому, что римляне очень быстро подсчитают, что сколько стоит. Стоимость игр трудно прикинуть. С угощением – гораздо проще. Они знают цену всему, от пресноводного окуня до соленой кильки. Даже когда они не могут позволить себе купить соленую кильку, они спрашивают, сколько она стоит на рынке. Человеческое любопытство.