В холодном ветре, как дым кваса, царь Федор Годунов задерживает князя, требуя честной новой вести. Князь Шаховский замолкает, изливаясь обвинениями и ненавистью после мутной воды в Путивле. Темнота наледиющего воздуха окутывает их как тканью, скрывая истинные мысли и планы в этот неспокойный год....
Глядишь, и ещё чем, при нашей скудости, пособит, — я с удовольствием полюбовался на то, как при этих словах перекосилось лицо монаха и кивнул на подъехавшие сани. — Доброй дороги, отец-эконом. Передай мой поклон отцу-настоятелю.
— Уф! Уехал! — перекрестился Подопригора, смотря вслед укатившим саням. — И зачем ты его остаться звал, Фёдор Иванович? Он бы нам всё веселье своей кислой рожей испортил. Ни погулять, ни выпить от души!
— Да не остался бы он, — отмахнулся я от сотника. — Желчью бы изошёл, на наши разносолы глядя! Как новики, сотник?
Ну, да.
Поместное дворянство так до конца и не оправилось от последствий «Великого голода», охватившего страну в начале столетия. Многие поместья были разорены, часть дворян настолько обнищала, что уходили в послужильцы к более богатым соседям, их дети, зачастую не получив в наследство ни воинского доспеха, ни коня, опускались ещё ниже, уходя в полное холопство или в городовые казаки.
В будущем, я намеревался значительно увеличить оба конных отряда, доведя их до тысячи, сделав из всадников Порохни полноценный кирасирский полк, а из воинов Подопригоры, лёгкую конницу для разведки и рейдов по вражеским тылам.
Нет такого оружия в достаточных объёмах на Руси. Не производится оно здесь.
Ещё в первый день, после визита в Ипатьевский монастырь, сунулся было на подворье к англицкому купцу. И обломался, так как Джон Белтон за каким-то хреном в Нижний Новгород укатил. Нет, приказчик при виде кое-каких побрякушек, что я в своё время из Кремля прихватил, клятвенно пообещал вслед купцу гонца послать, но фора в четыре дня прямо указывала на то, что этого Джона до самого Нижнего догонять будут."
"Досадно. Мне ведь не только пистоли от него нужны.
