В холодном ветре, как дым кваса, царь Федор Годунов задерживает князя, требуя честной новой вести. Князь Шаховский замолкает, изливаясь обвинениями и ненавистью после мутной воды в Путивле. Темнота наледиющего воздуха окутывает их как тканью, скрывая истинные мысли и планы в этот неспокойный год....
Это же надо, во всю глотку «государь» орать⁈ Тут же рядом в конных сотнях Порохни и Подопригоры новиков, ещё не посвящённых в мою тайну, хватает. Вон некоторые уже по сторонам заозирались, пытаясь понять, кого это тут государем величают.
— Ты чего орёшь, Ефим⁈ — вызверился и Подопригора, поворачивая коня в сторону продолжающего голосить всадника. — Медовухи перепил, ирод⁈
— Промеж пешцев кто-то слух о тебе пустил, государь, — выдохнул тот, не обращая внимания на своего командира. — Всё войско теперь знает, кто ты на самом деле есть.
— Прознали, значит? — я окончательно повернулся спиной к видневшимся из-за деревьев стенам города. Всё, накрылся захват Костромы медным тазом. Мне теперь самому бы в живых остаться, а не города брать. — И кто же там такой глазастый оказался? Или проговорился кто?
— Не ведаю, — затряс бородой Ефим, — Мы с десятком у дороги дозор несли, как Яким Остапович приказал. Смотрим, промеж стрелков драка начинается. Подъехали, а там твоё царское величество у всех на языках.
— Ругают?
— Кто лается, а кто и твою сторону держит, государь. Того и гляди, до смертоубийства дойдёт.
Словно в подтверждении слов десятника из леса грохнул пистолетный выстрел, взорвав тишину набирающими силу криками. Зароптали и всадники, продолжая таращится в мою сторону. Кто-то сняв шапку, соскочил с коня, поклонившись, другие потянулись к сабельным эфесам, ещё и сами не сообразив толком; рубить они меня собираются или защищать. Ещё один выстрел сл стороны стоящих лагерем пехотинцев.
— Нужно уходить, государь, — склонил голову Семён, нервно теребя конскую узду. — Если они дружно навалятся, можем не сдюжить!
— Куда уходить, Семён⁈ — сорвался я на крик, проклиная подсылов Шуйского. — Опять куда-то убегать⁈ Хватит! Уже набегался!
Вот как так-то, а⁈ То, что в моём войске засланные царём людишки есть, понятно было сразу. Не мог Шуйский меня совсем без присмотра оставить. Но я, честно говоря, от них удара в спину ждал.
