В холодном ветре, как дым кваса, царь Федор Годунов задерживает князя, требуя честной новой вести. Князь Шаховский замолкает, изливаясь обвинениями и ненавистью после мутной воды в Путивле. Темнота наледиющего воздуха окутывает их как тканью, скрывая истинные мысли и планы в этот неспокойный год....
Вдруг их господа ко мне под руку пойти надумают? Они тогда такого самовольства им точно не простят. Но ты всё же опаску имей.
— Понял, государь.
— Привёл, государь.
— Ну, тогда с Богом, — кивнул я Тимофею и, вскочив на коня, оглянулся на голос. — Повезло тебе, Ефимка, — буркнул я в спину согнувшемуся на коленях дьяку. — Служба твоя мне нужна. Сделаешь всё как нужно, помилую.
— Всё что прикажешь, царь-батюшка! Со всем радением исполню!
— Ладно, посмотрим. Порохня, посадите дьяка на коня. И пошли воинов навстречу архимандриту.
"На въезде в слободу было шумно. Мы ещё и половины пути не проскакали, как всё сильнее начал нарастать гул тысячеголосой толпы. Грозный, леденящий душу, жаждущий крови.
— А ну, стойте! Не то всех побьём!
Я придержал коня, решив не испытывать судьбу. Зачем ломиться на выставленные поперёк дороги испанские козлы? Чтобы нарваться на залп трёх десятков пищалей? Мне ещё для полного счастья от дружественного огня погибнуть не хватало!
— Вы что, ошалели там⁈ — выехал вперёд Семён.
— Никак, и вправду, царь! Прости, надёжа, не разглядели, — поклонился мне Степан Пудовка, в то время как воины шустро раздвинули козлы в сторону. — А нас здесь Глеб Михайлович дозором поставил. Опаску он имеет, что супостаты в спину ударить могут.
— И правильно делает, — одобрил я действия полутысячника. — А где Подопригора?
— Так вон же он, навстречу тебе, государь, скачет.
— Беда, государь, — поклонился подъехавший сотник.
Я только губы поплотней сжал, с трудом сдерживая ругательства. Вот всё же ни зря Якима в Полтаве едва не казнили. Ишь, что удумал; царю на его ошибки указывать. Но где же архимандрит! Может, всё-таки удастся как-нибудь этих упрямцев на свою сторону перетянуть?
— Кровью истечь, мы всегда успеем.
Увиденное откровенно не обрадовало. За перекрывшими дорогу рогатками стояла полутораметровая, сложенная из нескольких толстенных щитов деревянная стена. Такую в лоб атаковать, и впрямь, радости мало. Пока доберёшься, стрельцы много народу положат. А потом ещё нужно будет рогатки эти с дороги убрать и щиты как-то своротить.
