Федор Годунов. Стылый ветер — читать онлайн бесплатно полностью

Слишком много он мне пользы принести успел, чтобы вот так, не выяснив для начала причину его ротозейства, на своего ближника всех собак спускать. — То Юрка-стольник, последний из рода князей Ушатых. Помнится, его батюшка незадолго до своей смерти в Шацк на воеводство послал. А он вот где оказался. И ведь не оповестил никто, — всё же не удержался я от упрёка. — Как так вышло, Яким, что ты появление пяти сотен поместной конницы не заметил? Или сделал вид, что не заметил?"

"— Не заметил, государь, — Подопригора сильно побледнел, но глаза в сторону не отвёл. — Вчера Шуйский ещё в Ярославле пировал. А сегодня у меня два дозора обратно не вернулись.

Я выругался, не в силах удержать в себе бранных слов, глубоко вдохнул в себя морозный воздух, пытаясь успокоиться.

— У тебя дозоры пропадают, а ты, сидя у печи, медовуху пьёшь?

— Я в походе не пью, государь, — ну да, тут я немного сгоряча перегнул. В чём, в чём, а в пьянстве во время боевого похода Подопригора замечен не был. — А дозоры, и раньше, бывало, на пару дней пропасть могли. В дороге всяко случиться может. К тому же я на развилке, что с тракта к моей деревеньке ведёт, пост оставил. Там холм, леса нет. Далеко видно.

— Их тоже вырезали? — проскрипел снегом подошедший Мизинец.

— Вырезали, — согласился с пушкарским головой Яким. — По всему видать, обмануть как-то вражины смогли. Михайло был десятник справный. Оружных людишек бы не проглядел.

— И как же тогда до него ярославцы добрались?

— Так может его спросим, государь?

Стоящие за Подопригорой воины расступаются, вытолкнув вперёд пленника. Тот, сражённый услышанным титулом, бухается на колени, прямо в сочащийся кровью снег.

— А кого-нибудь посолиднее захватить не могли?

И впрямь, ну что может рассказать этот испуганный юнец в видавшей виды, явно ему великоватой кольчужной рубахе? Он и в походе-то, наверняка, в первый раз в своей жизни участвует. Тут бы не оплошать ненароком, где уж там по сторонам глядеть.

— Не успели, Фёдор Борисович, — пожал плечами Подопригора. — Слишком много народишку полегло, вот воины и осерчали. Этого и то с трудом отбили.

Ладно. На безрыбье и крабовые палочки лишними не будут. Будем работать с тем, что имеем.

— Ты кто таков будешь?

— Архипка я, государь, Михайлов сын! Меня дядько Иван в послужильцы к себе взял да в свой десяток и пристроил. Сказывал, что как с воровс… — молодой пленник запнулся, в последний момент сообразив, что говорит не то что нужно, нервно сглотнул, пытаясь справится с накатившим ужасом, с трудом выдавил, уже плохо соображая: — Поверстать обещали.

— Ну, вот я тебя и поверстаю, — ласковым голосом прошипел Подопригора. — А сначала язык отрежу, чтобы думал наперёд, кого вором называешь.

— Погоди, Яким. Язык отрезать — всегда успеем. Для начала расспросить бы не худо.