В холодном ветре, как дым кваса, царь Федор Годунов задерживает князя, требуя честной новой вести. Князь Шаховский замолкает, изливаясь обвинениями и ненавистью после мутной воды в Путивле. Темнота наледиющего воздуха окутывает их как тканью, скрывая истинные мысли и планы в этот неспокойный год....
— Вперёд!
Застоявшийся конь одним рывком вынес меня на тропу, в несколько секунд преодолев те жалкие десятки метров, что отделяли нас от дороги."
"Кажется получилось! Во всяком случае, развернувшийся поперёк дороги возок, быстро с места не стронешь. Да и всадников хоть и не сильно, но удалось проредить, внеся в их ряды сумятицу. Во всяком случае, четыре коня с пустыми сёдлами вдоль дороги мечутся, а трое бывших конвоиров нахлёстывая коней ногайками, рванули вперёд, надеясь вырваться из устроенной им засады.
— Бей! — разряжаю я пистоль практически в упор в одного из всадников. Тот охнул, роняя поводья, схватился руками за древко стрелы, прилетевшей вслед за пулей. Двое других сползли с коней, в свою очередь поймав грудью по две стрелы. — К возку! — я даже не стал придерживать коня, направляя его в сторону небольшого деревянного ящика с узенькими оконцами положенного на полозья. — Бей их, пока не опомнились!
Хищно защёлкали луки, выкашивая скучившихся впереди возка всадников, гулко грохнул ещё один залп из пищалей, полоснув свинцом по арьергарду из десятка воинов, потянувшихся было за луками.
Вскинутый пистоль, посмотрел мне прямо в глаза, грозя неминуемой смертью. Я дёрнулся, в отчаянной попытке уклонится от неминуемой смерти, взревел, дёрнув головой от резкого щелчка.
Мой враг зло выругался, соскочив с коня, отбросил в сторону пистоль, потянулся было за ножом, не желая сдаваться и охнул, вытаращенными глазами уставившись на древко джиды, торчащего в животе. Впрочем, долго мучится моему несостоявшемуся убийце не пришлось. Семён, довершая начатое, рубанул уже саблей, метя в незащищённую шею.
Неужели всё⁈ Я неверяще оглянулся по сторонам, натыкаясь взглядом лишь на своих воинов.
