Фёдор Годунов возвращается на Русь после года изгнания, пройдя через множество испытаний. Но свергнутого царя никто не ждёт, и борьба за утраченный трон только набирает обороты. Ему предстоит столкнуться с врагами и решить, готов ли он вернуть себе власть любой ценой.
* * *— Так что же, воевода, так и уйдём отсюда, матушку-царицу не вызволив?"
"Я горько усмехнулся, покосившись в сторону Косаря. Всем хорош сотник. И выучка у его стрелковой сотни лучшая, и и дисциплина среди стрелков для нынешнего времени отменная. Одно плохо; убитого полгода назад самозванца — горячий сторонник. Даже и не знаю, что с ним делать, когда официально «воскреснуть» решусь. А ведь ждать этого чуда совсем немного осталось. Мне бы только до Костромы свою миниармию довести и там закрепиться.
— А ты что предлагаешь, Фёдор? — нахмурил брови Порохня, разглядывая мощные стены Ярославля. — Приступом город брать? Так у них на стенах воинов поболее нашего будет. И пушек много. Все здесь и поляжем! Уходить нужно!
— А как же царица? — не желая сдаваться, затряс рыжей бородой сотник. — Нам же сам большой воевода наказ дал; государыню из плена выручить да к нему привезти.
— Бог даст, ещё выручим, — решил я успокоить бывшего стрельца, — но только не в этот раз. Не слышал разве, что князя Борятинского о нашем появлении кто-то предупредил? — кивнул я в сторону связанного городового казака, понуро стоящего чуть в сторонке. — Хорошо ещё, что Подопригора все дозоры ярославского воеводы по пути к городу вырезал и князь о том, что нас мало, не знает. Иначе сам бы уже на нас напал. Нужно уйти отсюда ненадолго, силы подкопить и в следующий раз уже нежданно нагрянуть да царицу Марию освободить.
Ага. Только не в этой жизни! Уж что, что, а освобождать эту беспринципную авантюристку, я ни за какие коврижки не собирался! С такой не договоришься. Слишком до власти жадна. Настолько, что прилюдно признает второго самозванца своим мужем и даже ребёнка от него родит. По тем временам — тягчайший грех. В общем, от царского титула эта дамочка ни за что не откажется, чтобы ей взамен не предлагали. Так Сигизмунд III, обещавший Марине Мнишек в обмен на отказ от притязаний на московский трон на выбор Самбор или Гродно, был послан далеко и на долго. А так как жениться я на полячке не собираюсь, то и меня следом за польским королём пошлют.
И в этом случае назревает закономерный вопрос; ради чего весь этот риск? Чтобы она в моём полку сторонников самозванца баламутить стала? А она станет. Наверняка попробует нас с Порохнёй под себя подмять и с таким трудом созданный мной отряд, в своих целяз использовать.
Так что мы лучше давно задуманный мной спектакль продолжим.
