В холодном ветре, как дым кваса, царь Федор Годунов задерживает князя, требуя честной новой вести. Князь Шаховский замолкает, изливаясь обвинениями и ненавистью после мутной воды в Путивле. Темнота наледиющего воздуха окутывает их как тканью, скрывая истинные мысли и планы в этот неспокойный год.
Ага, сейчас! Мне ещё не хватало ради спасения Маринки весь свой полк в снегах под Ярославлем положить! Да и ярославцев жалко. Они потом немалую лепту в борьбу за освобождение Руси внесут. Нечего мне с ними делить! А значит от незваных гостей нужно срочно избавляться. Тем более, что счёт у меня к этой семейки преогромный. Ведь это именно Мнишеки приютили Григория Отрепьева в своём замке Самбор и помогли ему собрать войско для вторжения на Русь.
Только как это сделать? Марину на Руси, конечно, сильно не любят. И за то, что полячка, и за отказ принять православие, и даже за копию шапки Мономаха, что ей, вопреки обычаям при коронации на голову надели. И всё же она для большинства моих воинов является царицей и женой столь горячо любимого ими Дмитрия. А, значит, и защищать они Маринку всерьёз будут. Вон Косарь, похоже, и умирать за неё собрался.
Выходит, пока Мнишеки находятся в моём войске, сделать с ними я ничего не смогу. Значит, нужно их из войска отослать.
А что? Как там Косарь только что заявил? Спасать нужно царицу! А у нас заведомо проигрышное сражение на завтра намечается. Нельзя жизнью государыни рисковать. Никак нельзя. Вот мы её из войска и отошлём, придав в сопровождение полусотню всё того же Подопригоры.
Я впервые искренне порадовался, умению полусотника подбирать в свой отряд людей. Там любой за своим командиром в огонь и воду бросится. Стоит ему кивнуть, они не то что Марину, они и меня… Хм. В общем, преданные у него в отряде люди. Всё как надо сделают и о том как рыбы молчать будут.
Вот только тут всё по-умному свершить нужно. Простое исчезновение бывшей царицы в корне ситуации не исправит и Барятинский свою погоню за нами не прекратит. Тут нужно так извернуться, чтобы на тела убитых один из ярославльских отрядов наткнулся и при этом ещё и гибель царицы на них свалить.
— Куда вы направили конный отряд? Их и так мало для защиты царицы.
Ну вот, легки на помине. Вся троица к Порохне с претензией подъехала. Вон как Ежи Мнишек недовольно щёки надул.
Каловской, начав было переводить, запнулся, оглянувшись в сторону города. В Спасском монастыре истошно затрезвонили с колокольни, словно звонарь задался целью языком стенки колокола размолотить.
— Хватились, — недобро оскалился бывший служка. — Долгонько же они.
— О чём ты, Гришка? — спросил я, уже зная ответ."
"— Так мне привратника на воротах зарезать пришлось, — пожал плечами Каловской. — А до того отца-эконома придушил, — пригладил изменник рясу.
