В холодном ветре, как дым кваса, царь Федор Годунов задерживает князя, требуя честной новой вести. Князь Шаховский замолкает, изливаясь обвинениями и ненавистью после мутной воды в Путивле. Темнота наледиющего воздуха окутывает их как тканью, скрывая истинные мысли и планы в этот неспокойный год....
Что там обсуждать, если обговорено всё?"
"— Может передумала цар… Мария войско покидать? — высказал предположение Глеб.
— Ага, — добавив в голос яду, согласился я с ним. — Ты скажи ещё, что она завтра вместе с нами грудью врага встретить собирается.
— Грудью не надо! — захихикал у меня за спиной Подопригора. — Грудь бабе для другого дана.
— Ты только не вздумай ей это завтра объяснять, слышишь, Яким? — оглянулся я на полусотника. — Её ярославцы случайно в бою убить должны. Без всякого баловства!
— Раз надо, значит убьют.
— Ну, с Богом, — прогудел Порохня, подводя черту нашему диалогу и потянул дверь на себя.
Внутри было довольно светло. Две толстые свечки, выставленные посередине стола задорно подмигивали алыми огоньками, разметав сумрак по тёмным углам. Сандомирский воевода, вольготно расположившись за столом, неторопливо доедал похлёбку, черпая горячее варево прямо из чугунка. Рядом, чуть сзади, прислонившись спиной к стене, стоял Григорий Каловской, скрестив руки на груди. Самой царицы видно не было.
— Здрав будь, воевода. — поклонились Мнишеку Глеб с Кривоносом.
Мы с Порохнёй поляку лишь кивнули и, проигнорировав грозный взгляд, не дожидаясь приглашения, уселись напротив.
— Звал, ясновельможный пан? — скривив губы, спросил Порохня.
— Звал, — отложил ложку в сторону Ежи Мнишек. — Мы тут с Гришкой посоветовались и решили, что всё же весь конный отряд с собой заберём. — воевода опёрся локтями о стол и не дожидаясь перевода и последовавших за этим возражений, жёстко продолжил.
Ну вот. Теперь и полусотню Порохни у меня отбирают! Этак я скоро всё своё войско раздам! Барятинскому и воевать не придётся.
— Нужно спасать царицу, московит, — видимо что-то заметил по моему лицу Мнишек. — Всё остальное не важно. Именно за этим вас сюда большой воевода и послал!
— А мы чем занимаемся, ясновельможный пан? — недовольно проворчал Порохня — Полдня уже наскоки ярославцев отбиваем.
— Вот и дальше отбивайте, — проигнорировав запорожца, продолжил смотреть на меня сандомирский воевода. — А я с конной сотней вашу государыню к большому воеводе доставлю.
Нет, так не пойдёт.
