В Феерической Академии воздух насыщен магией и шепотом секретов. Каждый ученик здесь обладает уникальными талантами, а дневной свет растворяется в ночное призрачное свечение. Здесь любви нет пределов, но каждое взаимное очарование переносит участников в мир между мертвыми и живыми, где границы исчезают....
— Ваше величество! – обратилась одна из фей в опасном приступе святой невинности и наивности. – А вы их всех целовать будете?
Беги, милая, беги! Я мысленно прощалась с ней, глядя на выражение лица Оберона, которого жизнь в моем лице, поставила не просто в тупик, а еще и в неловкое положение, пытаясь пристроиться сзади.
— Тише! – прошептал голос второй феи, а стражники собирали всех в мешки. – Это все заколдованные лягушки! Их когда-то феи прокляли и поселили в этом болоте! Мне мама рассказывала! Она тоже когда-то училась в Академии!
— Змей брать? – спросил один из них, пока я понимала, что вполне вероятно это – тещи лягушек.
— А, может, мы ее чем–нибудь приманим? – выслуживалась свита, пытаясь продемонстрировать рвение и конструктив в опасной для жизни ситуации. Опасность нарастала с каждой минутой тишины, от которой всем резко хотелось переехать в другой волшебный холм на постоянное место жительства.
Да, положите мне два обручальных кольца! Я тут сразу как приманюсь! Шучу, конечно. Но вот на счет подушечки я не уверена, что сумею устоять.
— Что она любит? – развивали тему дальше, пока Оберон хранил молчание и взглядом хоронил всех присутствующих. Королевская тишина затягивалась на шеях петлями удавками.
— Ой! – послышался приторный вздох, а я узнала голос Мелюзины. – Слышала-слышала! Ваше величество! Может, попробуем заклинанием? Ну-ка! Как-там! Сейчас-сейчас вспомню! О! Вспомнила!
Я присмотрелась, чувствуя, как мне неудобно фокусироваться. Мимо пролетел еще один светлячок, а мой проклятущий язык самопроизвольно решил не дать мне умереть с голоду.
"Ослепительная вспышка и … Как это я еще не в заботливых руках? Странно! Я высунулась, мечтая разглядеть, что происходит, потому как комментарии: «Простите, я сейчас все исправлю!» интриговали меня до такой степени, что я потеряла бдительность. Чья-то рука схватила меня за лапу, бесцеремонно трамбуя в мешок к таким же счастливицам.
— Ну, здравствуйте, девочки! – вырвалось у меня, когда я шмякнулась на что-то живое и возмущенное.
Ой! У меня что? Голос прорезался? Ничего себе!
— Вы слышали? – послышались голоса по ту сторону мешка, а нам, потенциальным невестам и женихам, в глаза ударил яркий свет. – Она что-то сказала! Мы отчетливо слышали человеческий голос!
— В очередь! – произнес сдавленно кто-то подо мной, а голос Мелюзины уверял, что так будет намного лучше и проще, и вообще, ей срочно нужно куда-то лететь, а рейс назначен ровно через пару минут.
