Автор
В окне дисплея мерцали цифры и графики, отвлекая его от реального мира. Однако это не мешало фехтмейстеру ощущать в себе конкурента - компьютера, который быстро анализировал возможности и предположения так же эффективно, как он сам мог бы это сделать. Беззвездная ночь за стеклом радовала инженера отдела разработки Института Экспериментальной Истории, отражая в себе стремление к осознанию и пониманию его работы и целей....
— Ну что вы, сударыня, у меня и в мыслях не было представлять вас шпионкой! — Лунев вслушался в звучание собственного голоса. Выходило довольно складно. — Однако же мне хорошо известен девиз шефа корпуса жандармов: «Законность».
— У меня есть весьма влиятельные друзья, — кокетливо улыбнулась Лаис.
«В этом, пожалуй, можно даже не сомневаться. Но для подсадной утки она слишком откровенна, да и австрийское подданство само по себе настораживает. Вряд ли кому-то могла прийти в голову идея использовать для наживки уроженку вражеской державы.
— Что же вы меня ни о чем не расспрашиваете? — с ноткой легкой обиды в голосе произнесла дама. — Это даже как-то невежливо. Или я вам совсем не нравлюсь?
— Ну что вы? — поспешил заверить ее Лунев.
— Скромность для человека в аксельбантах — добродетель неслыханная, — улыбнулась девушка. — Хорошо, я избавлю вас от необходимости расспросов. Я знаю, вас удивляет мой внешний облик. Вы находите его необычайным для здешних широт. — Лунев чуть удивленно поднял брови. Сказанное только что спутницей в точности повторяло его недавние мысли. — Вы напрасно удивляетесь. Мне открыт свет прозрения, недоступный обычному восприятию.
«Или слышала слова о своей красоте столь часто, что уже не сомневается в том, что все мужчины думают о ней одно и то же», — мелькнуло в голове Платона Аристарховича."
"— Конечно же, слышала. Но согласитесь, ехать молча скучно, а после того, что сейчас произошло, мне просто необходимо выговориться. А вы производите впечатление человека надежного и положительного. Я бы попросила вас рассказать о себе, но до смерти боюсь всех этих пушек, штыков и прочего смертоубийства.
— Ну что ж, — пытаясь найти разумное объяснение ее намерению, согласился Платон Аристархович, — сделайте любезность.
— Итак, происхождение мое довольно необычно, а потому требует отдельной повести. Отец мой — известный путешественник и охотник на крупного зверя — князь Лайош Эстерхази.
