Автор
В окне дисплея мерцали цифры и графики, отвлекая его от реального мира. Однако это не мешало фехтмейстеру ощущать в себе конкурента - компьютера, который быстро анализировал возможности и предположения так же эффективно, как он сам мог бы это сделать. Беззвездная ночь за стеклом радовала инженера отдела разработки Института Экспериментальной Истории, отражая в себе стремление к осознанию и пониманию его работы и целей.
Ничего, потеснятся. Или по очереди спать будут. Это уже не мое дело. А пока этого дебошира пусть выведут погулять на полчасика. А камеру проветрят. А то, не дай бог, задохнутся здесь, а мне отвечать.
— Ваше благородие, там на сопроводительной записке пометка о том, что сей капрал склонен к побегу.
— Ишь ты, склонен, — насмешливо проговорил офицер. — Ну да ничего, здесь не побегаешь. Но все же на прогулке, на всякий случай, пусть ходит один, и караульного к нему приставь, чтоб господин капрал не заскучал. Все понял?
— Так точно!"
"— Ну, тогда действуй! — Начальник закрыл дверь. — Чего ждешь?
* * *Тюремный двор встретил Барраппу холодным ветром и мелким снежным крошевом, сыплющимся с неба. Длинный плац между корпусами следственного изолятора был покрыт довольно глубоким снегом, на котором, подобно гигантскому нулю, виднелась протоптанная заключенными прогулочная тропа. Рядом с Барраппой, как было приказано, вышагивал долговязый селянин в куцей шинели с берданкой наперевес.
Еще совсем недавно охрана была вооружена трехлинейными винтовками Мосина, однако фронту катастрофически не хватало оружия, и потому трехлинейки отправились на фронт, а из арсеналов взамен прислали это — устаревшее, но довольно исправное. Судя по тому, как гордо сжимал берданку караульный, ничего более совершенного ему держать не доводилось.
Искоса глянув на конвоира, Барраппа отметил этот факт и стал вскользь исподволь разглядывать место грядущего побега.
«Стены высокие, не перемахнуть. Метров, пожалуй, до пяти будет. Ворота железные, запираются в сторожке электрическим засовом. На стене пост, там стрелок. Ишь, смотрит! Интересно, сколько человек в сторожке. Два? Три? Больше? А за воротами скорее всего улица…»
Когда Барраппа мчался сюда в компании сияющего от счастья поручика Вышеславцева, он не мог видеть происходящего за окнами авто. Но зато все прекрасно слышал. Ворота отворились тяжело, будто скрюченные ревматизмом, и спустя минуту отрезали уличные шумы. Затем Барраппа очутился во дворе. Дальше лестницы, переходы с решетками и камера.
А это означало, что сейчас его отделяет от свободы только стена и железные ворота. «И несколько солдат с берданками», — тут же поправил он себя.
Он ходил круг за кругом молча, точно глядя внутрь себя, и конвоир, топающий за ним следом, уже явно устал от этого тупого кружения. Но приказ есть приказ, и заключенному еще оставалось бродить так целых три минуты.
