Ну-ка, мальчики, кто из вас первый сообщит правду о заляпанных краской брюках и о том, что фанаткой Марчелло является жена водителя катафалка?
– Отличные шмотки, – вякнул Миша, – прохладные, к телу приятные.
– Сделаны со вкусом, – добавил Юра.
– Здорово, что мы с вами соседи, – возликовал Борис, – я сейчас работаю над серией юбок и сарафанов. Хотите померить?
– Нет, – в ужасе воскликнули парни.
Юра тут же сообразил, что вопль прозвучал не совсем прилично, и попытался сгладить неловкость.
– Понимаешь, я… э… служу… ну… форму ношу. Твоя коллекция только для домашнего пользования.
– Здорово! – обрадовался Бориска и пропел: – А я люблю военных, красивых, здоровенных.
Шумаков юркнул за мою спину, я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.
– Извини, я натурал, – поспешил уточнить Миша, – отвязный бабник, неуправляемый кобелина.
– Да вы чего, ребята! – заморгал Бориска. – За пидора меня приняли? Раз модельер, значит, того, самого? У меня жена, трое детей и две любовницы.
Юра вышел из укрытия, а Миша решил исправить положение.
– Ничего такого мы не имели в виду. Я писатель, издаю книги.
У меня вырвался всхлип. Нет, только не это!
– Что ты пишешь? – проявил неуместное любопытство Юра. – Вот Виола…
Я быстро наступила Шумакову на ногу и шепнула ему на ухо:
– Еще одно слово, и я расскажу, что ты следователь!
Юрасик замолк, а Борис продолжал:
– У нас в семье горе, я хожу по квартирам и раздаю объявления. Можете прочитать вслух?
Я обрадовалась смене темы беседы и озвучила содержание листочка, полученного от Бориса:
– Пропал ханурик. Приметы: веселый, искренний, оптимист, красавец, неприхотливый. Нашедший получит вознаграждение в денежной форме и подарок от модельера Марчелло: любая вещь из новой коллекции на выбор.
– К нам ханурик не заходил, – сочувственно сказал Юра, – он вам кто?
– Я считаю его своим сыном, люблю как родного, – горько ответил Борис. – Если, паче чаяния, увидите его где, на лестнице или во дворе, позовите «Гаврюша, Гаврюша», он сразу подойдет, потому что доверчив и хорошо воспитан.
– У вас пропал ребенок? – испугалась я.
– Да-да, – закивал Борис.
– Сколько ему лет? – включил милиционера Юра.
– Семь, – всхлипнул модельер.
– Ну, ё моё! – сочувственно воскликнул Миша. – И давно он исчез?
– Второй день нету, – свесил голову на грудь Борис.
– Следовало заявить в милицию! Разве можно бездействовать? – возмутилась я.
Борис осторожно потрогал пальцами тугие от туши ресницы.
– Гаврюша с характером.