— Вы просто соскучились по мне? — подсказал Десинд, теперь снимая свою куртку, а потом сбрасывая с сапог какие-то металлические прутья, загнутые, как когти.
— Н-нет… — ответила я, глядя на странное приспособление.
— Тогда не могу объяснить ваше поведение. Вам настолько надоело жить?
— Просто хотела поговорить с вами, — я смотрела на металлические когти только сейчас до меня начало доходить, что я только что вытворила. — Эти штуки… — я указала на когти. — Они — чтобы ходить по льду?
— Именно, — подтвердил Десинд. — Но вам они не нужны.
— Не нужны?.. — машинально повторила я.
— Вы ведь уверены, что умеете летать как птичка. Или — плавать, как рыбка? Черт возьми, Элизбет! — сказал он вдруг страстно. — Если бы я не услышал ваш крик… Вы понимаете, что могло бы произойти?! И почему вы до сих пор не в одеяле?
— Мне не холодно, — соврала я, хотя от его слов меня словно опять окатило ледяной волной.
— Конечно, вам жарко, — язвительно сказал Десинд. — А ну, быстро укрылись…"
"Он потянул край лоскутного покрывала, чтобы набросить его мне на плечи, и как-то совершенно неожиданно мы оказались совсем рядом — я и господин Лев, только что грозно потряхивавший гривой.
Когда Десинд подался вперёд, укрывая меня, его волосы защекотали мои губы, а щекой я почувствовала тепло его щеки — если чуть-чуть повернуть голову, можно коснуться её губами…
Странные и опасные мысли и желания… Особенно после того, как я чуть не свалилась в море… Совсем не спокойное море, штормовое…
— Вы не могли услышать, как я кричала, — сказала я тихо, понимая, что в этот самый момент оказываюсь не в плену лоскутного одеяла, а совсем в другом плену. Который опаснее и золотой королевской клетки, и жадного бездонного океана…
Мужчина, только что укутывавший меня одеялом, замер, держа руки на моих плечах. Даже через одеяло эти руки грели меня сильнее, чем жаровня, с раскаленной решеткой. Эти руки обжигали меня, но мне совсем не хотелось уклоняться от их огня. Или от огня их хозяина…
— Снаружи воет ветер, — продолжала я, сбивчиво, — и шумит море… Я саму себя не слышала, и вы не могли услышать…
— Ваша правда, — он по-прежнему держал меня за плечи — крепко, но бережно, словно боялся, что сейчас я вырвусь и опять побегу по льду. Как глупая пташка, которая мечтая о свободе, насмерть расшибается о стекло.
— Тогда… как?.. — уже шепотом спросила я.
Боже, Миэль! Тебе-то какая разница — как?! Зачем расспрашивать, ведь ты шла говорить совсем не об этом!
Десинд сжал мои плечи сильнее, будто хотел притянуть к себе, но вдруг отпустил. И мне сразу стало холодно без тепла этих крепких рук.