В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
Когда я подала пирог с вишневым вареньем и взбитыми сливками, Черити сказала, глядя на огромный кусок, который поставили перед ней на фарфоровой тарелке:
— А когда Ванесса умрёт от голода? Через неделю или через месяц? Эйбел говорит, что через месяц, а…
— Черити! — рявкнули на неё всем семейством, и она замолчала, надув губы, так и не притронувшись к пирогу, хотя я уже знала, что взбитые сливки она любила до безумия.
Вечером, когда с уборкой в кухне было покончено, я возвращалась в свою комнату и увидела господина Десинда — он стоял у комнаты Ванессы, положив ладонь на дверь, и что-то тихо говорил.
Я неслышно, как мышка, убежала к себе, потому что не хотела вмешиваться в отношения отца и старшей дочери. И участвовать в судьбе Ванессы тоже не хотела. Старшая барышня не вызывала у меня добрых чувств.
И всё же, когда Ванесса не появилась и на третий день, на душе стало тяжело. Я утешала себя мыслью, что, наверняка, прежде, чем объявлять голодовку, девчонка припрятала в своей комнате сухарей и конфет на месяц вперёд.
Вот кому не было стыдно — так это госпоже Боните. Сестра хозяина больше ни полусловом не обмолвилась о «краже», но смотрела на меня неизменно колючим взглядом, будто следила — не решу ли я прикарманить что-то из столового серебра.
Мне надо было на рынок, чтобы купить молока, сливок и свежего масла, и я позвала с собой Джоджо, рассудив, что вдвоем будет безопаснее, если господин Гибастиас вздумает начать охоту на девиц в самом расцвете лет.
Обычно разговорчивая, Джоджо в этот раз молчала, и это молчание уже начало меня пугать.
Купив кувшин сливок, я поставила его к краю корзины, чтобы не опрокинуть, а когда подняла глаза, то увидела мастера Берта. Он стоял прямо передо мной, и лицо у него было таким, словно это он, а не Ванесса устроил голодовку на три дня.
— Добрый день, сударыня Белл, — произнес он и вымученно улыбнулся. — Неплохой денёк сегодня, верно?
Джоджо, загружая в корзину кругляши сливочного масла, завернутого в чистую холстину, взглянула на юношу с любопытством.
Мне тоже было интересно, почему это мастер Берт, получивший пинка (заслуженного, между прочим) от господина Тодеу, решил поговорить со мной о погоде посреди рынка.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)