В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
Он обманул меня — заманил богатством, обходительностью, и я… я совершила предательство.
— По отношению к кому?
— К себе, к своей семье. Я согласилась сменить имя, чтобы никто никогда не узнал, что мои родители — обнищавшие мелкие дворяне. Я согласилась изменить свою жизнь за деньги, которые Эдвард отправил моей семье с письмом, где я просила не искать меня и не вспоминать обо мне. Мне казалось, я имею право начать жить хорошо… после всего, что испытала. Но теперь я понимаю, что была слишком малодушна. Считала, что мне выпали в жизни ужасные и страшные невзгоды.
— Например, когда вас похитили работорговцы?"
"— Даже тогда, — она горько усмехнулась. — Ведь меня могли продать куда-нибудь в восточный гарем, откуда я не вышла бы до конца жизни. Могли надругаться и продать в портовый бордель. А вместо этого я попала… — тут она замолчала и закусила губу.
Тодеу едва не застонал, потому что сам не отказался бы покусать эти губы. Но вместо этого он сказал, стараясь не напугать Миэль излишней напористостью:
— Продолжайте, сударыня.
Куда? В королевский дворец, конечно же. Именно туда привозят самый красивый живой товар — чтобы развлекать богатых развратников. Неужели, сейчас графиня откроет своё настоящее имя и расскажет про короля?
Но она и здесь не сказала ему всей правды.
— Я попала к моему мужу будущему, — сказала госпожа Миэль. — Он купил меня. Купил, как я покупаю репу на рынке.
— Не думаю, что это была ваша вина, — Тодеу с трудом мог представить, как эту красавицу, которая всегда держится со скромным достоинством, продавали за золото.
Надо быть отъявленным поддонком, чтобы посягнуть на такую красоту. И доброту.
Это — настоящее кощунство. Как продать и купить ангела. Люди и правда сошли с ума, если творят подобные безумства.
— Вы не виноваты, — повторил он, только сейчас в полной мере представляя, какие испытания выпали на долю его красивой служанки.
— Моя вина, — ответила она, пряча глаза. — Потому что репа была не против, чтобы ее купили.
— А сейчас так не кажется?
— Уже через год так не казалось, — призналась она со вздохом. — Но я считала, что не могу нарушить обещание. Я ведь обещала выйти за Эдварда замуж. Я была обязана ему своим спасением.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)