В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
На ней была ночная рубашка, и русые локоны, ещё не убранные в прическу, рассыпались по плечам, обрамляя милое кукольное личико.
— Любуюсь твоими игрушками, — нашлась я с ответом. — А почему ты здесь? Ты не завтракала?
— Сказала, что плохо себя чувствую, — она сморщила курносый нос. — Сегодня среда. А по средам всегда кормят этой ужасной капустой. Терпеть не могу капусту. И мама ее тоже не могла терпеть. И Ванесса не любит.
— Капуста полезна…
— Вот сама её и ешь, — Черити высокомерно посмотрела на меня. — Лилибет.
— Мое имя — Элизабет, — мягко поправила я её, протирая подоконник и стол, решив оставить ковер до лучших времен. — Это означает «Божья клятва». Красивое и древнее имя. Так звали праведную мать пророка Иоанна.
Девочка поджала губы, но спорить против святого имени не осмелилась.
Пока я застилала вторую постель и мыла пол, Черити следила за мной с зоркостью коршуна. Я так и не осмелилась приступить при ней к чистке ковра, понадеявшись, что разберусь с ним позже.
— Доброго дня, — пожелала я девочке, выходя из комнаты.
Черити что-то проворчала, и я была почти уверена, что она произнесла «Лилибет».
— Идёшь к нам? — позвал меня Эйбел.
Оказывается, он стоял в коридоре, поджидая меня.
Я строго посмотрела на высокого парня, который подпирал стену, скрестив на груди руки, и сказала очень спокойно:
— Сначала уберу комнату вашего отца, если позволите. Мастер.
— Эх, какая… — прищелкнул он языком. — Хорошо, позволяю.
— Благодарю, — я сделала книксен и прошла мимо Эйбела в комнату господина де Синда.
Неужели, этот противный мальчишка будет дальше караулить меня? И не такой уж он мальчишка…
Я поставила ведро и огляделась.
Комната хозяина дома не отличалась роскошью. Кровать и сундук в углу — вот и всё убранство. Ковров на полу не было, кровать без полога, на стене висит темно-синий камзол с серебряным галуном и дутыми серебряными пуговицами. Бережливый де Синд бережлив во всем? Хорошо, если его бережливость не нашепчет платить мне нищенское жалование.
В комнате пахло солью и водорослями — я ощущала этот запах на протяжении двух недель и безошибочно его узнала. Всё тут было пропитано запахом моря. Даже камзол — по виду новый, словно его ни разу не надевали — пропах морем насквозь.
Смахивая пыль с подоконника, я поняла, откуда этот запах моря. В отличие от других комнат, в этой комнате рамы не были заклеены на зиму. Снизу до половины стекла покрывал серебристо-белый морозный узор.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)