Поэтому тролли придут за ним. Чердачные тролли придут, выползут из тёмных углов…
— Тогда придётся делать сегодня чечевичный суп, — перебила я её. — И ты не права, твой отец любит всех вас одинаково, — я сказала это, но не была уверена, что говорю правду. — Так что тролли не доберутся ни до кого из вас.
— Папа не любит Логана, — теперь Черити посмотрела на меня — с холодной насмешкой, презрительно кривя губы. — Кто будет любить чужого ребенка?
— Ах ты… — начала Джоджо, но Черити уже выбежала из кухни, на прощанье оглушительно свистнув пёстрой птичкой.
Глава 12
— Отвратительные манеры, — ругалась Джоджо, выкладывая серебряные ложки, вилки и ножи, — никакого воспитания! И язык — молотит! молотит!..
Я промолчала, но втайне согласилась с Черити. Не всякая женщина пожалеет чужого ребенка, а уж мужчины совершенно точно не любят чужих детей. Господин Десинд убежден, что Логан — дитя измены, отсюда и такое отношение. Несправедливо. Ужасно несправедливо.
Накрыв на стол, я дождалась, пока члены семейства займут свои места, убедилась, что хватает хлеба и салфеток, и вернулась в кухню, чтобы забрать чай и сладости.
Логан сидел в обнимку с кошкой, глядя на красную лошадку, стоявшую перед ним на столе, и вид у мальчика был совсем невесёлый.
Конечно же, он всё понимал. Не мог не понимать, если все вокруг в открытую называли его приблудышем. Даже в собственной семье, даже родная сестра…
Я погладила его по голове, и он поднял на меня глаза — темные, блестящие от непролитых слез.
— Никогда не гонись за чужой любовью, — сказала я, и сама поняла, как жалко прозвучал мои слова, — главное, что небеса любят тебя. Будь хорошим мальчиком, и фея тебя обязательно наградит.
— Несите уже чай, — хмуро сказала Джоджо, — и сядем обедать.
До самого вечера Логан не проронил ни слова, хотя я пыталась его расшевелить. Мы с Джоджо готовили ужин, рождественские пудинги были извлечены из форм, обсушены и — как были в тканевых мешочках — отправлены созревать в кладовую. Появилась Черити и снова уплетала изюм, не желая делиться с братом. Она потребовала сказку, и я рассказала новую — про прекрасную принцессу, которую прокляла злая фея, пообещав смерть, но добрая фея смягчила проклятье, и принцесса не умерла, а уснула на сто лет, и её замок оплетали колдовские розы, пока не пришел прекрасный принц.
Но несмотря на то, что сказка закончилась хорошо, радости на сердце не было. После ужина я проводила Логана на чердак, поцеловала и подоткнула одеяло, поставила красную лошадку рядом с постелью и подождала, пока малыш уснет.
Спускаясь по лестнице, я задумалась и не сразу заметила, как из темноты кто-то шагнул. Крепкая рука схватила меня за локоть и потянула в угол, подальше от лестницы.