Автор
Найден старинный манускрипт, за которым охотились историки. Муж подруги Даши Васильевой обнаружил тайник с уникальной библиотекой, но побоялся туда спуститься. Даша решает помочь и попадает в опасную ситуацию, связанную с древним проклятием и современными преступниками.
– Колер молодого салата, – мрачно констатировала я.
– Пайетки переливаются, – решила помочь коллеге Таня, – слева посмотрите, сплошная синева.
Но я уже шла к двери, забыв попрощаться с продавцами. Мало кто из людей точно знает, сколько ему предстоит прожить на свете, а вот я предполагаю, что кончина моя придет в ту минуту, когда Заюшка поймет: на корпоратив ей идти не в чем. Может быть, набраться смелости и честно ей сказать: «Ольга, прости, я испортила твое платье, вытерла им Венедикта. Давай поищем тебе другую вещь». Да, по совести, так и следует поступить, но я боюсь. Поверьте, я совсем не труслива, но: мне просто страшно.
– Воронцова! – раздалось за спиной. – Постойте.
Я, уже успевшая дойти до машины, оглянулась. Ко мне торопилась Кира.
– Воронцова! – слегка запыхавшись, повторила женщина.
– Меня зовут Даша Васильева, – уныло представилась я. – Ольга Воронцова – моя невестка, у нас разные фамилии.
– Вам очень нужно это платье? – задала вопрос Кира.
– Да, но синего цвета!
Кира заморгала."
"– Вы такая милая: Ладно, скажу. Дизайнера Карлино не существует. В Капотне есть мастерская, там этот «эксклюзив» и шьют, могу дать адрес. Думаю, у них и синее, и розовое, и зеленое отыщется. Наши в мастерской закупаются, потом шмотки в бутик притаскивают и этикетки пришивают. Обманщики! Но никто ничего не замечает.
– Говорите скорей адрес, – взмолилась я, – вдруг ателье закроется…
– Не волнуйтесь, – успокоила меня Кира, – швейный цех круглосуточно пашет, там вьетнамки сидят, они без сна и еды как тракторы работают.
В Капотню я добиралась чуть не три часа, безостановочно разговаривая по телефону. Сначала мне позвонила Арина, сообщила, что Нине не стало лучше, и спросила:
– И где эта Аксель?
– Пока не объявлялась, – ответила я, – подождем до вечера.
– Скорей бы продать летопись, – заплакала младшая Лаврентьева, – маме совсем плохо. Доктора все повторяют: каждые сутки, проведенные в коме, уменьшают шансы на реабилитацию.
Не успела Арина отсоединиться, как мобильный вновь ожил. И – о радость! Я услышала хрипловатый голос мадам Аксель.
– Даша, Грегори заинтересовался вашим предложением.
– Замечательно! – обрадовалась я.
– Могу прилететь через неделю.
– Лучше пораньше.
– Увы, я отправляюсь в Мексику, у Грегори там тоже есть интерес, – вежливо ответила секретарь.
– Разрешите вам кое-что объяснить.
– Да, слушаю.
Мне пришлось достаточно подробно изложить француженке цепь событий.
