Автор
Не бывает людей, с которыми легко жить... Зайка и Аркадий на грань конфликта, пока Маша вмешивается, поднимая новую волну споров. Эта книга словно масленная вечеринка в холодильнике - всегда есть что обсудить и кому-то повезло стать главной ролью.
Я рассказала про легенду, библиотеку Панкрата Варваркина, заклинание Скавронской, болезнь подруги. Вот только умолчала о появлении призрака с бутылочкой снадобья.
Да, да, Нину нужно срочно увозить в Америку. Арина права, к сожалению, российское здравоохранение пока не способно помочь всем больным. И дочь Лаврентьевой неспроста торопится, чем раньше начать лечение, тем лучше. Еще со времен Гиппократа известно: запускать недуг нельзя, необходимо принимать меры до того, как в организме произошли необратимые процессы. Грегори Давиньон серьезный коллекционер, он проведет тщательную экспертизу летописи, и никогда не приобретет подделку. Да никто и не собирается дурить мультимиллионера. Но, может, наличие красивой истории ускорит процесс покупки?
– И есть документальные свидетельства? – заинтересовалась Аксель.
– Дневник Панкрата Варваркина, каталог его библиотеки, склеп в холме, где похоронен генерал, останки жениха Фотины, – все в наличии, – заверила я, – а еще можно поговорить с жителями Киряевки. Конечно, свидетелей тех лет не осталось, но живы их потомки.
– Я вам перезвоню, – пообещала мадам и отключилась.
Я повернула налево и пристроилась за трамваем. Здесь такой маневр разрешен, а мне нравится ехать за железным вагоном – я ощущаю себя в полнейшей безопасности.
Трамвайчик остановился, люди начали выходить, я притормозила, и тут опять ожил мобильный.
– Слушаю, – думая, что снова услышу мадам Аксель, сказала я по-французски.
Но на связи оказалась Ирка.
– Этта кто? – удивилась она.
– Я. Говори.
– А чего не по-русски отвечаете?
– Повторяю французский. Что случилось?
– Эта Леся вытряхнула из банок всю крупу! – начала возмущаться домработница. – Мол, червяки завелись. Взяла сито и ну шуровать! Ну не дура ли?
– М-м-м, – протянула я.
Может, Леся и беспардонна в своем желании навести порядок в нашем запущенном доме, но в отношении жучков она права. Иногда в банках заводится пищевая моль.
– Кастрюли перешуровала, подстилку Хуча распотрошила, – перечисляла каверзы Леси Ирка.
– Какую? – удивилась я, по-прежнему стоя за недвижимым трамваем.
– Зеленую, клетчатую, из гостиной. Она тама шесть годов лежит, никому не мешает. Так нет, заявилась чистюля, разодрала материю и заорала: «Поролон сгнил!»
– Правильно, – опрометчиво сказала я, – за столько лет наполнитель в труху превратился.
– Дарь Ивана, вы на чьей стороне? – пошла в атаку Ирка.
– На твоей, – заверила я.
– Ковер с лестницы стащила!
– Угу, – нейтрально отреагировала я.
