Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей....
Мне хотелось ржать в голос, когда представлял рожу ФСБ-шников, после того, как они узнали про мой арест после заключенного на словах договора. Я им хорошо так поломал планы. Вот только разлука с художницей угнетала обстановку и было не до смеха.
— Если меня сегодня ночью вальнут или вообще со мной что-то случится, Пташка знает Адепта. Он уехал за бугор, в Англию, основал там свою художественную школу. Точнее, баба у него этим всем заправляет. Заберите Шурку к себе сначала, а потом он ей предложит неплохое место.
— Она для тебя уже не Пташка, — процедил Руслан, хмурясь.
— У меня есть хороший психолог. Специализируется на проблемах самооценки, комплексах. Свести? — я приподнял брови, упиваясь тем, как мент бесился, но сделать мне ничего не мог. Он был зависим от меня, а я от ненависти к нему. Хотя, стоило признать. После того, как в моей жизни появилась Шура, я перестал воспринимать Руслана, как конкурента или мужика, который увел мою любимую.
Черт возьми, просидев четырнадцать суток за решеткой я не жалел ни о чем, кроме как о разлуке с ней. Мне не хватало ее присутствия, нескончаемой трели с ее уст, прикосновений. Художница смогла меня приручить, активировав во мне что-то, что грело внутри.
— Твои люди отказались работать на Волкова и объявили забастовку. Это первый на моей памяти бунт. Обычно он с легкостью грабастал территории, никто не возникал, а тут встали в позу. Охранные агентства он забрал, конечно. Тем похер, кто им деньги платит, а вот город он твой отжать не смог. Уверен, он неприятно удивлен.
— А что Молчун? — усмехнулся я.
— Они слушаются только его.
