Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей....
— Хочу узнать, почему ты такое чудовище? Почему сначала приручаешь и любишь, а потом выбрасываешь? Почему ты такой жестокий? — ее трясло крупной дрожью в смеси страха и гнева. Она с трудом себя контролировала, не прекращая буравить меня своими огромными глазищами, в которых от возбуждения зрачки заглотили васильковую радужку почти целиком. Ни грамма любви в них, как раньше. Ни капли привязанности и тепла: там лишь бился адреналин и тонна ненависти ко мне. Дай ей сейчас ствол: завалила бы. Быть может этому я даже порадовался.
— Я же говорил, тебе не место в моем мире и рядом быть нам нельзя. Ребенок — это то, чего быть не должно. Ты понимаешь меня или нет? — старался говорить как можно спокойнее, но уже подгорало.
— Нет, не понимаю. Не понимаю, как можно так говорить о ребенке. Это твоя ответственность тоже. И ты должен отвечать за свои поступки. Понимаешь меня? Должен! — она швырнула в меня рюкзаком, который я успел перехватить и прильнул к девчонке, грубо схватив ее за шею:"
"— А я и отвечаю. И убираю за собой следы.
— К тому, что ты животное. Убивающее все живое, уничтожающее все светлое вокруг. Ты калечишь жизни людей. Я тебя ненавижу, — шептала она, плача. — Ненавижу… Я впервые вижу таких безжалостных и эгоистичных людей. Ты только о себе думаешь.
— Это я безжалостный, — прошипел ей на ухо, уже дымясь от злости. — Я? Скажи мне, красавица.
Я переборщил и слишком сильно ее встряхнул рявкнув, в ответ на что девушка в голос начала рыдать и вырываться. На этот раз не стал ее удерживать, отстранившись. Откинулся в кресле, не глядя взял пачку сигарет с консоли и закурил, приоткрыв окно.
Разгоревшийся внутри пожар искал выход и я старался его выпустить вместе с сигаретным дымом, выдувая в окно. Сам не ожидал, что поделюсь тем, что глодало мою искалеченную душу вот уже полтора года.
