Автор
Несколько столиков и стеллажи с документацией окружают молодого мужчину. Он спокойно обращается к единственной женщине в комнате — девушке, которая сначала испуганно вскочила, затем, недоумевая, глядела на него. Сергей приходится уточнить, что подразумевает "ушла" относительно Маргариты Петровны, которую она назвала "Петровной". Страх в ее голосе прорастает из-за неожиданного появления начальства....
— Хочу воздухом подышать… — Сергей подумал, что воздух на самом деле не помешал бы Ксюше.
Посидев еще какое-то время, сделав пару звонков, Сергей вышел из здания, с удовольствием расслабляя галстук. Периферическим зрением он увидел девушку, в которой моментально узнал Ксюшу, каким-то образом он скорее ощущал её присутствие, нежели видел. Так было в помещении, так же было и на улице.
Ксюша стояла, практически вжавшись в стену, по обыкновению дёргая ногой, как делала всегда, когда нервничала.
Высокий, по отношению к Аксинье с её «сто шестьдесят в прыжке», парень возвышался над ней, отчего девушка становилась еще меньше. Складывалось впечатление, что ей неприятен и сам разговор, и оппонент, но по какой-то причине она стоит и слушает.
Сергей, не слишком долго думая, подошёл и, не церемонясь, встал вплотную к Ксюше.
— Вот ты где, а я тебя ищу, — вопросительно глядя на девушку.
— Я… тут…
— Вижу, что ты «тут». — Сергей окинул взглядом парня, который только рядом с худой Ксюшей смотрелся широкоплечим и высоким, а по факту был обычным пацаном, худощавым и сутуловатым, как это бывает у подростков. Вот только из подросткового возраста он явно вырос. Лет тридцать — подумал Сергей.
— Пойдём, дорогая, нас ждут, — Сергей протянул руку Ксюше, которая в удивлении переводила взгляд от лица Сергея к его руке и обратно.
— Малышка, ты меня слышишь? — провёл рукой по щеке, сам заметно вздрогнув от ощущения бархатистой кожи под пальцами, словно бледные веснушки легонько щекотали подушечки пальцев, — пойдём, — он притянул к себе Ксюшу и, усмехаясь в лицо парню, повёл почти безропотную девушку к своей машине.
Выходка эта была какой-то театральной, демонстративной, настоящим позёрством. Но Ксюша, почти вжавшаяся в стену здания и её вид затравленного зверька, вызывали в Сергее желание размазать парня, стоящего рядом с ней, впечатать его в здание и оставить там, замуровав.
— Садись, — открыл пассажирскую дверь своего Ланд Ровера.
— Сюда? — пискнула Ксюша.
