Автор
Несколько столиков и стеллажи с документацией окружают молодого мужчину. Он спокойно обращается к единственной женщине в комнате — девушке, которая сначала испуганно вскочила, затем, недоумевая, глядела на него. Сергей приходится уточнить, что подразумевает "ушла" относительно Маргариты Петровны, которую она назвала "Петровной". Страх в ее голосе прорастает из-за неожиданного появления начальства....
Где-то между бантиком у щиколотки и заколкой уместилась юбка плиссе, длиной едва ли до середины бедра, блузка свободного кроя, точёные ножки и длинная шея… Каким образом всю эту красоту удавалось скрывать Ксюше, Сергей не понимал… или он был слеп.
Он быстро подошёл и встал за спиной, смотря через плечо на листы."
"— Вы что-то хотели, Сергей Павлович? — обернулась, даже нахмурилась.
— Ничего, продолжай.
Он видел, как дрогнули тонкие пальцы, держащие пропечатанный формат А4, когда своим пальцем провёл по шее, ощущая под кожей позвоночник, видел, как появились мурашки на светлой коже с россыпью полупрозрачных веснушек.
— Продолжай, — подавая ей следующий лист, сам в это время пробегая губами по шее и плечу, убирая ненужную ткань…
— Не надо, — Ксюша попыталась отстраниться, но он-то прекрасно видел, что надо, чувствовал.
— Тсссс…
— Не надо, Сергей Павлович, — замерла, сжалась, как от удара, — не надо, я не такая.
— Какая «не такая», все такие, Ксюша, все такие…
Он быстро развернул к себе девушку, чтобы зафиксировать её безвольно висевшие по бокам руки и безнаказанно целовать шею, щёки, прикусывать мочку ушка.
— Ах, вот оно, — прикасаясь губами к выемке за ухом, уже почти задыхаясь от ставшего концентрированным аромата «Май Нейм» — безошибочно определил, и ещё чего-то… ромашки, возможно.
Ксюша вырывалась, пыталась это сделать, но это не помешало руке Сергея извернуться и не только расстегнуть пуговицы на шёлке блузке почти до самого конца, но и маленький замочек бюстгальтера, открывая его взору маленькую грудь.
И потом кто-то выдернул пол из-под ног Сергея.
— Сделай мне минет, Ксюшенька, — рвано.
