Автор
Несколько столиков и стеллажи с документацией окружают молодого мужчину. Он спокойно обращается к единственной женщине в комнате — девушке, которая сначала испуганно вскочила, затем, недоумевая, глядела на него. Сергей приходится уточнить, что подразумевает "ушла" относительно Маргариты Петровны, которую она назвала "Петровной". Страх в ее голосе прорастает из-за неожиданного появления начальства....
Надо было лечь тогда в больничку, не глотал бы сейчас таблетки горстями.
— Не говори ерунды, какая больничка? — Сергей нахмурился и встал из-за стола, давая понять, что разговор окончен, остановился. — Какая больничка? Мне тёщу было оставить разбираться со всем этим? Отца? Детей?.. Да всё ты понимаешь, Марго. Как случилось. Не помираю, к лету в санаторий съезжу или ещё чего-нибудь, — прокрутил в руках сигарету, — видишь, бросаю, — улыбнулся.
— Вижу, Серёжа, всё я вижу, — на долгое время замолчала, потом, переводя разговор.
— Нормально всё.
— И тут нормально… что из тебя клещами-то тащить всё нужно…
— Что ты хочешь знать? — он, наконец, присел обратно на кресло, перестав мять сигарету и измерять шагами комнату.
— Юляша у бабушки?
— Да, — Сергей зажмурился, — год почти к психологу в Москву возил её, сейчас спокойней стала, учителя хвалят, у доски стихотворение читала, позвонила тут же, похвасталась, — засмеялся, — прямо на уроке, разрешили же.
— Ещё бы, школа-то платная.
"— А что делать было, Марго? Не тянула она, как откатилась, ставить клеймо на ребёнке? Учитель не волшебник, у неё их тридцать, перевёл и не жалею. Не те деньги, чтобы даже разговор вести. Тут и программа индивидуальная, кстати, Юля уже не только догнала, но и на усиленную перешла, и заполняемость классов меньше. Всё пучком, в общем. Но живёт у бабушки… приходят домой, когда сама Юляшка захочет… только, похоже, не очень-то она и хочет.
— Потерпи, тяжело ей… может, тяжелее всех вас.
— Да, на её глазах, считай, — он зажмурил глаза и надавил пальцами на белки, как всегда, когда выплывало воспоминание о худенькой девчушке, качающейся на кривобоком табурете под порывами ледяного ветра …
— Илья как? В училище? Так и не вернулся в школу? — перевела тему, увидев ставшее моментально почти синюшным лицо, потерявшее свои черты где-то в закоулках боли.
— Колледж это теперь называется. Ты знаешь, я всегда был против. ПТУ и мой сын!
— Да ладно — «ПТУ», техникум, если по-нашему.
— Ты ж понимаешь, это же мой сын — только институт. Но тут… полгода, считай, в школу не ходил, от рук совсем отбился, этого же за ручку к психологу не отведёшь. Я и плюнул, пусть хоть где учится, а этот колледж при институте, куда он всегда хотел, преподаватели оттуда, предметы специализированные у них. Посмотрел я, поговорил, знаешь, так ещё и лучше получается. Он всегда знал, чего хотел, просто раньше начал обучение.
