Лин похлопал глазами, выражая недоумение, и протараторил:"
"- Ваше высочество, это непозволительно... На Вас могут напасть из толпы. Не давайте такого шанса недоброжелателям.
Дэв сложил руки на груди и жестко обронил:
- В простой одежде и без сопровождения гвардейцев во мне вряд ли признают цесаревича. Покушение станет возможным только в случае, если недоброжелатели прознают о моей прогулке.
- О! - Лин притворно схватился за сердце, - не думаете же Вы, будто я...
- Не думаю, - остановил его Дэв. - Поэтому и сообщил о своем намерении.
- Но Император!.. - не унимался Лин. - Если ему станет известно об этой прогулке, он сдерет с меня шкуру...
- Так не сообщай ему! - предупредил Дэв.
Лин раскрыл было рот, чтобы продолжить перепалку, но Дэв его остановил:
- Не забывайся, Лин. Твоя несговорчивость может стоить тебе места.
Клювоносого испугала такая перспектива. Он обреченно кивнул и проговорил еле слышно:
- Ваше Высочество, Вы вольны поступать так, как считаете нужным. Но охрану придется взять: Император не простит такой оплошности ни мне, ни Вам. А узнать о прогулке он может и от слуг.
Дэв задумался. Он смотрел на Лина так пристально, что я поняла - «прощупывает». И как бы я не была отрицательно настроена против клювоносого, в этот момент решила его поддержать.
- Мы можем переодеть нескольких гвардейцев и притвориться веселой компанией, - предложила хозяину и посмотрела на него с затаенной надеждой. - Группа молодежи, прогуливающаяся по городу, не вызовет подозрений. И Вы спокойно сможете посмотреть на жизнь Ваших подданных.
Двойной нажим все же вернул Дэва на путь благоразумия. Хозяин недовольно поморщился, но согласился.
- Пусть будет так! - объявил он и буквально вбежал к себе в апартаменты.
Хлопнул дверью перед моим носом.
Глядя на это, Лин хмыкнул и удалился. Но я не жалела, что поддержала его в споре: безопасность хозяина прежде всего. И пусть Дэву сейчас кажется, будто телохранитель его предал - это не так. И когда-нибудь мой любимый хозяин сам это поймет. Поймет и перестанет сердиться.
Так и не рискнув постучать, я прислонилась спиной к стене и устало прикрыла глаза. Приготовилась ждать - столько, сколько понадобится. Стены не были преградой для «приворота», и на меня обрушился шквал эмоций хозяина: его досада, отчаяние и тоска. Последнее, пожалуй, преобладало.
Дверь беззвучно отворилась. Дэв поднял меня на руки и прижал к себе так сильно, что я почувствовала, как часто бьется его сердце.
- Прости, погорячился, - прошептал он.
Предчувствие близкой беды и разлуки обрушилось на меня с новой силой. Страх ядовитой змеей свернулся в животе. Я заглянула Дэву в глаза и осторожно спросила:
- Еще не поздно отказаться от этой затеи. Мне тревожно... прошу, передумай.
- Нет! - отрезал он и впился в мои губы, запрещая продолжать.