В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Покачал головой и сделал неутешительный вывод:
- Им срочно нужна медицинская помощь. Боюсь, долгой осады им не выдержать.
- И не придется, - вскинулась я. - Слышите?
В металлический бункер хлынула вода. Она прибывала так быстро, что вскоре подол моего платья полностью промок. В бурном журчании потока мне слышалось эхо скорой смерти. Звонкое, яростное, оно глушило все остальные звуки, заставляло цепенеть от ужаса.
Я всегда считала воду живительной влагой, тем, что приносит только пользу. Но в тот момент холодные пальцы страха коснулись моего затылка.
Он побледнел, в глазах его металась паника. Но цесаревич крепился. Понимал - если спасует он, не выдержат остальные. Сильный, храбрый... бесконечно дорогой моему сердцу.
Он посмотрел на меня, и я поняла - придется прощаться.
- Бери людей и веди их к запасному выходу, - приказал Дэв. Забрал у гвардейца винтовку и положил себе на плечо.
- Нет! - вскрикнула я и тут же зажала рот ладонью.
Только не он, только не так... Слезы брызнули у меня из глаз, мешая обзору. Ноги ослабели, налились свинцом.
- Это не обсуждается, - приказал Дэв и отвернулся.
Побоялся, что растеряет решимость. И я склонилась перед его волей. Решила: буду сильной, такой же несгибаемой, как и он. Не посрамлю хозяина.
- Я пойду с Вами, Ваше Высочество, - заявил гвардеец и схватился за вторую винтовку.
Дэв покачал головой и возразил:
- Не забывай, у второго выхода вас может ждать засада. Защити людей и спаси их. Это приказ. Пусть и последний в моей жизни. Я обманом заманил вас в ловушку и должен за это расплатиться.
- Ваше высочество!.. - гвардеец склонился в поклоне.
Когда он выпрямился, я рассмотрела гордость на его лице. Таким цесаревичем не грех восхититься. И выполнить его требование. Не ради жалования и привилегированного положения - из чести.
- Я пойду с вами, - буркнул бородатый эмпат. - Эти твари убили моих друзей и сожгли наш дом. Месть - единственное, что осталось у меня.
Дэв бросил на него сочувствующий взгляд и передал свою винтовку:
- Держи. Окажи милость, взыщи с них двойную цену.
Коротышка протянул было руку, но тут же отдернул.
- А как же Вы... Ваше Высочество? - Он неловко поклонился и отпрянул от цесаревича. - Нет, я так не могу...
