В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Мысленно считая секунды, я начала карабкаться вверх. Стены отсека покрывал толстый слой вонючей и склизкой плесени. Но мне в тот момент было не до брезгливости. Периодически срываясь и падая, я вновь и вновь карабкалась вверх, стараясь не думать о том, что отсек невозможно открыть изнутри.
Мусор подозрительно заколыхался: Ферруго надоело развлечение. С противным скрипом створки отсека разъехались в стороны, выгружая скопившееся «добро».
Я зажмурилась и затаила дыхание. Отлепилась от стены: какой смысл цепляться за призрачную надежду.
О будущей смерти я подумала без страха, принимая как неизбежное. Заученные на Тифоне уроки подсказывали, что долго мучиться не придется. 15 секунд осталось до того, как сознание покинет мое бренное тело. Кровь закипит, а после замёрзнет. Ткани и органы расширятся. Резкий перепад температур и солнечный ветер довершат начатое. И я стану ничем, растворюсь в небытие космоса.
Последняя мысль была о Дэве. И о том, что мне так и не удалось его спасти. Он погибнет, так и не узнав, кем его заменили.
Мягкий толчок приняла за столкновение с кучей мусора. Не имея возможности сопротивляться, позволила непонятной субстанции облепить мое тело. Проваливаясь в небытие, почувствовала слабое тепло и что-то такое, что можно описать только тем странным словом, которое любил повторять Дэв. Негу. Да, именно ее.
Что ж, видимо, и смерть умеет быть нежной.
Постепенно до меня стало доходить, что я вовсе не умираю.
Тончайшие жгутики с присосками на концах обвили меня, проникли в тело. Мне было не больно, и даже не неприятно. Слегка щекотно, когда самая крупная веревочка приклеилась к гортани. Как материнская пуповина, она снабжала кислородом и водой. Той самой живительной влагой, целебным эликсиром Вселенной.
Это так прекрасно - парить в пространстве, ощущая себя сверхновой звездой, свободной и мощной. Знать, что твой покой никто не нарушит, пока рядом друг. Тот, что держит тебя в себе.
Мой любимец, каким грузным и неповоротливым он был на тверди. И каким ловким и грациозным стал в космическом пространстве. Мягкая шкура уступила место плотной броне, способной сохранить внутри существа драгоценную воду - источник всего живого.
