В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Удивительные любимцы, истинные фениксы, способные выжить и возродиться из пепла. Самые живучие и самые миролюбивые. Они могут пролежать миллионы лет в виде камней, но стоит им попасть в воду - оживут.
Официальная версия оказалась точна: Погонщики не убили своих любимцев - но спасли. Не позволили нелюдям в черных масках завладеть уникальными животными и превратить их в оружие. Под воздействием огня, драгоценная влага испарилась, и древнейшие существа во Вселенной стали всего лишь неприметными камешками.
Наши любимцы могли многое.
В жизни наших любимцев был период, когда они становились особенно слабыми и беззащитными. Именно тогда они больше всего нуждались в Погонщиках. Чтобы воспроизвести потомство, животным нужна вода. Много воды. Ее запах фениксы чувствуют за миллионы световых лет и с легкостью находят нужную планету.
Удивительный симбиоз человека и высшего существа. Погонщики рисковали собой, но взамен получали столько, что и сами перерождались. Открывали в себе способности, доселе немыслимые.
Все это поведал мне мой «кулон». Он не стал дожидаться моего возвращения на Ганон и отправился следом. И в нужный момент откликнулся на зов Погонщика."
"Кулон - я так и назвала своего любимца - доставил меня на Гранит. Вместе мы начали раскопки в занесенных песком и пылью загонах.
Когда на красную планету опустилась ночь, в моих руках оказалось больше сотни заветных «камушков». Кулон потерся мягким боком о мои ноги и слабым радостным попискиванием сообщил: мы закончили поиски.
Забавно подбрасывая увесистую заднюю часть, любимец поскакал искать подходящий колодец. Он обошел все, но выбрал именно тот, в котором я пряталась во время набега. Совпадение это или закономерность? Я не смогла бы сказать достоверно, но знала одно: вода вновь стала для меня чем-то сокровенным, полным первозданной мощи и прелести.
Затаив дыхание, я стала бросать камешки в колодец. Рука моя подрагивала, а сердце замирало в предвкушении.
