В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Но пальцы впились в опору намертво. Своды колодца то сужались, то расширялись. Или мне так казалось?
- А это еще что? - удивленно воскликнул мой невольный спаситель.
Или будущий убийца.
Мне было все равно. Хотелось оказаться там, возле отца. Навсегда закрыть глаза и раствориться в извечной тьме космоса.
Сильная рука схватила меня за шкирку. Приподняла в воздухе. Повертела, как тряпичную куклу.
- Жива, вроде... - голос был твердым и властным. Незнакомым.
Попыталась разлепить глаза. Но веки, словно залитые горячим воском, даже не дрогнули.
К губам прикоснулось холодное. Тонкая струйка воды скатилась по горлу. Упала в пустой желудок. Я сглотнула, раздирая черствую глотку. Закашлялась.
Вода вышла обратно. Спазм прокатился по гортани, меня вывернуло наизнанку.
- Плохо дело, - вяло сообщил тот же голос. - Единственный свидетель.
Меня уложили на что-то мягкое: спиной вверх. Голову повернули так, чтобы я могла дышать. Осмотрели спину.
- М-да, шансов мало. Рана отсырела и загноилась.
Уши остались единственным органом, который работал исправно. И я пользовалась им в полной мере. Продираясь сквозь боль, жадно ловила обрывки фраз. От них становилось только страшнее.
Меня волокли по камням. Я слышала топот множества ног и раздраженные возгласы.
- Нашли животных?
- Их уничтожили...
- Как?! Зачем? Они же и нападали ради них...
- Их уничтожили не налетчики - кто-то другой.
- С чего вы взяли?!
- У нападавших не было огнеметов.
«Наши любимцы...» - дошел до меня смысл сказанного. Захотелось завыть. Погибли... все погибли: родные, друзья, знакомые. Нелюди в масках не пощадили даже их, наших питомцев.
Волокуши подпрыгнули на кочке. Меня подбросило: вой, похожий на стон, сорвался с потрескавшихся губ.
- Брось ты ее, - посоветовал ворчливый, похожий на скрежет металла, голос. - Кому она теперь нужна?..
- Ничего, не таких выхаживал, - возразил могучий, почти медвежий бас.
- А потом что? Императору дармоеды не нужны, а в колонии ребенку одному не выжить.
- К себе заберу: дам шанс. Какой могу...
- Так девка же?..
- А я своим в штаны не заглядываю. Пусть попробует. Смотри: крепенькая, вроде. Жилистая.
- Это верно. А раз в такой резне выжила, знать, еще и фартовая.
Волокуши снова споткнулись о преграду: резкая боль и судорога. И темнота...
Щедрое забвение накрыло меня душным пологом.
