В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Лучше бы осталась на базе: почитала, посмотрела фильм, приняла ванну. Выспалась, на худой конец.
- Чего скисла, как брага на солнце?.. - упрекнул меня Бобер.
- Ниче, - утерла рукавом нос. - Не нравится мне здесь. Лучше бы, как обычно, на Тиневру заявились: холодца поели и сидра попили. И девчонки там есть.
- Так то деревенские, - возразил Бобер. - А тут вона какие...
Ребята мечтательно закатили глаза, предвкушая десерты. И только Чистюля проявил сострадание:
- Не ревнуй, лучше себе кого-нибудь подбери. Мы-то тебе как братья, не годимся.
- Пора вкусить взрослой жизни! - объявил Бобер. - Не век в девках ходить.
Амон обернулся и загадочно на меня посмотрел. Усмехнулся и пошел дальше.
Я тихо вздохнула ему в спину и подумала: может, и правда - пора?..
Глава 6
Лана проводила нас в альков, сокрытый от глаз посторонних блестящей занавесью. Распахнула многоярусный шкаф и выдала парням по узким штанам из темно-синего плотного материала.
- Это джинсы, - заявила она, - модные раритеты прошлых тысячелетий.
Повернулась ко мне и замерла в нерешительности. Постучала тонким пальчиком по пухлым губам - таким же пунцово-красным, как и ногти.
- Чего уставилась? - недовольно буркнула я. - Гони штаны.
На меня так еще никто не смотрел: пристально, с легкой завистью в глазах. Стало неловко и дико.
- Идем-ка, - прощебетала Лана и поманила легким наклоном головы.
Пошла. Вслед за обаяшкой добралась по извилистому коридору до еще одного алькова.
Тумбочка на витиеватых ножках почти скрылась под искусственными накладными волосами, тонной баночек-скляночек и хитроумных приспособ, о назначении которых я и думать побаивалась.
- Это моя гримерка, - улыбнулась Лана.
Подвинула стул ближе к зеркалу и приглашающе похлопала по сиденью:
- Располагайся, сделаем из тебя богиню."
"Я вздохнула, но согласилась. Больше получаса терпела издевательства над своим лицом и волосами. Краем глаза косила на отражение: ниче особенного. Подумаешь, веки стали темными и блестящими, ресницы - длинными и пушистыми. Обозначились розовым скулы. Плотно сжатые губы заполучили невероятный объем. Ежик на волосах приобрел форму горного хребта Бахханы.
