В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
"
"Чистюля на этот раз проявил солидарность: утер салфеткой рот и выдал коронное:
- Мы настаиваем.
Малыш подошел к Дылде и ухватился за ножки стула. Проказливо улыбнулся. Мы с Бобром вцепились грязнуле в щиколотки: двоих не брыкнет. Повисли каменными глыбами.
Чистюля скользящей походкой подобрался к «жертве помывки» и предупредил:
- Соглашайся, пока не поздно.
Дылда зарычал. Толкнул стулом Малыша. Тот перехватил ножки поудобнее и вырвал из рук друга «рогатое» оружие.
Дылда дернулся. Нагнулся. Попробовал освободить ноги.
Малыш и Чистюля перехватили его руки. Припечатали к стене.
- Не бу-у-уду! - взвыл наш грязнуля. - Не хочу-у-у.
- Ну, че ты, как маленький, - проворчала я.
Вчетвером мы подняли Дылду и потащили к помывочной. Бороться всерьез или причинять друг другу увечья никто и не собирался. Так, подурачиться малость.
В глубоком чане с чистящим средством замокала сменная форма. То, во что она превратилась после Галены, больше напоминало половые тряпки, но Медведь не поощрял расточительства. Стирать ветошь все руки не доходили, а теперь собственная лень сыграла нам на руку.
Раскачав Дылду, мы метнули орущий и сопротивляющийся снаряд в дезинфицирующую жижу. Тот приземлился как раз по центру чана.
- Глаза береги! - на полном серьезе предупредил Чистюля. - А то выест.
Дико матерясь, Дылда вылез из бадейки. Едкая масса стекала с его штанин и оставляла зеленоватые следы на полу. Невольный купальщик шмыгнул носом и обвел нас испепеляющим взглядом.
- Ближайшие дни близко ко мне не подходите!
Я фыркнула: империал цена таким обещаниям.
- Чего застыл? - окликнул Дылду Чистюля. - Шмотки скидывай.
Малыш и Бобер похватали тазы и утопали в соседний блок - не так просто прополоскать здоровенного товарища. Воды ого-го сколько надо. Проще всего напроситься в гости к элитчикам, но те похуже Чистюли: изгвазданного в чистящем растворе Дылду к себе не впустят. Да и не любят они нас. А мы - их.
Дылда метнул в меня шмотками и предложил:
- Подстирнешь?
- А спинку не потереть?! - возмутилась я, уворачиваясь.
Нагой Дылда прошлепал к раковине и первым делом ополоснул руки и лицо.
- Потри, - согласился он и для пущей убедительности прогнулся.
Придирчиво оглядела бессовестного нудиста и поинтересовалась:
- Не боишься спиной к товарищу поворачиваться?
Дылда повернул ко мне мокрую башку и гоготнул.
- К тебе - нет! Ты ж у нас, вроде как... безоружная.
