— Ермолай он… Ваше благородие, мы тут все работящие, без обману, привыкли вместе…
— Работы не на один год, плачу по 200 рублей в месяц, Митька. Остальных не возьму, не обессудь, мне нужны лучшие. Ты пока подумай, но недолго. Когда я доем и уйду отсюда, другого шанса у тебя не будет.
Самопровозглашённая артель отошла в сторону и зашепталась. Я платил в два раза выше рыночной цены. Такие деньги получал адепт на первом курсе обучения, но никак не мастеровой. Однако оба работника стоили таких вложений. Вот что показывал дар на Митьке Кошевом:
А у Ермолая тоже шикарный набор:
Таких в народе называли мастер на все руки. К тому же не из трусливых. В первый раз я вижу, чтобы у мирняка такой высокий уровень отваги был. Обычно пять-десять единиц и это считалось нормальным. Никто не ждëт от крестьянина военной удали. Здесь же оригинальные экземпляры. Не мужики, а золото!
Всë же я не спешил в открытую восхищаться, а то ещë цену себе начнут набивать или подумают малец взбалмошный, совсем сбрендил. Мол, ещë не видел их в деле, а радуется. Такое поведение подозрительно.
Когда я встал из-за стола, Кошевой с Ермолаем подскочили ко мне, остальные лесорубы рангов «D» и «C» поспешили уйти восвояси.
— Следуйте за мной, — мы выбрались на улицу и облюбовали безлюдный задний дворик, чтобы никто не грел уши. — Говори.
— Мы согласны на двести, только подвох чую, ваше благородие.
— Правильно чуешь, — ответил я ему после того, как отлил на забор. — Первое время придëтся побыть грузчиками.
— На вратах, что ли?
— Ага, испугался? — хмыкнул я.
Лесорубы переглянулись.
— А мы не из пужливых, раз надо туши потаскать, будем таскать, что поделать.
Я объяснил им про сроки и в целом про своë баронство, про предстоящий фронт работ в феоде и многое другое. Мы хорошо поговорили. Я думал, меня поднимут на смех и уйдут, но нет, эти двое крепко ухватились за возможность зажить по-новому. А когда я намекнул про свободные места бригадиров, это их окончательно покорило.
— До завтра, — попрощался я и проводил взглядом отдаляющиеся в темноте спины. — Что думаешь, Нобу?
— Выглядят надëжными.
— Вот и проверим их, — я хлопнул по плечу японца и мы отправились спать.
Вытащив яйцо, я положил его подле себя и довольно долго всматривался при лунном свете. Внутри ничего не ощущалось, только стало чуточку теплее. Из меня такой себе высиживатель виверн — я даже не знал, как о нём заботиться, чтобы вылупился детёныш.
«Лишь бы не мёртвым родился», — сказал я себе и провалился в сон.
