Утром ни свет ни заря мы позавтракали и встретились с новыми попутчиками у окошка регистрации смотрителя храма.
— Две телеги достали, как вы и просили, ваше благородие, — отрапортовал Митька Кошевой, Ермолай просто кивнул. — Хушь лошадь запрягай, хушь человека — без разницы.
— Лошадей выдадим вам, главное не зевайте и работайте шустро.
Мой скакун Адулай и конь Нобуёси потащили телеги в объезд по дорожке без ступенек. Окольным путём их подвели к нужным нам вратам и оставили дожидаться.
— Ну как ты, боец? — спросил я отдохнувшего Мефодия, когда зашёл в лазарет.
Тот встал и пристыженно опустил голову.
— Я тут собрал вещи, Владимир Денисович, спасибо это, что дали шанс, я, пожалуй, пойду…
— Брось ты, — отмахнулся я, — сядь, поговорим.
Берсерк был во всеоружии, зная, что мы планировали работать каждый день. Хоть и полагал, что выгонят, но всё равно приготовился.
— Прав был его сиятельство, казнить меня прям там, и дело с концом. Это ж надо, руку поднял на графского сына, дурак, — он ударил себя кулаком в лоб.
— Так ты всё помнишь? — удивился я.
— До последней секунды, но это не я, понимаете, Владимир Денисович, это всё бесы некромантские во мне, порченный я. Лучше бы так и сгинул там…
— Чепухи мне тут не городи, — строго прервал я Мефодия. — У тебя жена и ребёнок, куда ты там помирать собрался? Лучше скажи, что это за штуки такие интересные у тебя на руках и ногах, — я указал пальцем на железные ободки, служившие, очевидно, не просто украшением.
Мефодий покрутил браслет, показывая его конструкцию со спрятанным замком.
— Это кузнец мне помог, — насупился он, — чтобы справляться со мной когда ну… Понимаете, в общем. Утяжелители это, на десять кило, — закончил он.
— То есть ты лишних сорок килограмм на себе таскаешь? — я переглянулся с Нобу и не мог поверить своим ушам.
— Десять — это с вами, в кузне по двадцать было. Я попросил снять половину.
Да, браслеты в обезумевшем состоянии сложно скинуть, голова не соображает, ярость застилает глаза. Утяжелители значительно сдерживали силу Мефодия.
«То есть, та его форма типа ослабленная⁈»
Сюрприз за сюрпризом, однако. С виду мужчина — добряк добряком, но вот в бешенстве…
— И часто у тебя такие приступы? — поинтересовался я.
— Раз или два в месяц. Раньше было больше, — добавил он. — Срывался каждый второй день. Ослабевает потихоньку проклятье, но лучше я подальше от жены, а то ненароком дитё прибью. Вы, если что, не жалейте меня…
— Опять двадцать пять, заладил.
