Автор
Люба Молодцова — успешная бизнесвумен, у которой есть всё: процветающий салон красоты, талантливый сын, верные подруги. Но сердце её по-прежнему ждёт настоящей любви. Когда в её жизнь неожиданно входит новый человек, начинается история о втором шансе на счастье и о том, что иногда судьба...
Ни о каком институте речи идти не могло, биологией он не увлекался, по крайней мере, в нормальном смысле этого слова.
— А что, можно увлекаться биологией ненормально? — удивилась Лелька.
— Не лови меня на слове. В общем, нам этот Константинов всю схему ломал. Красивую такую, стройную схему. И тогда взялись мы за него поплотнее. То есть за его связи. С кем встречался, что делал. И выяснилось, что парень этот лабал на ударных в одной дворовой рок-группе. А так как дома у него ударной установки не было, а репетировать где-то было надо, он на почве любви к музыке шибко сблизился с одним из наших городских музыкантов, тех, что по квартирам и кабакам играют. И тот взял над ним своеобразное шефство. По крайней мере, их все время видели вместе. И в гости Леша к нему ходил, и по кабакам с ним вечерами отирался, пользуясь тем, что его никто дома не контролирует. Словом, очень важное место в жизни Леши занимал этот товарищ.
— А Гоголин тут при чем? — спросила напряженно слушающая Лелька.
— С одной стороны, вроде как и ни при чем, други мои. А с другой… Товарища этого музыкально-неформального зовут Федор Павлович Широков, двадцати девяти лет. Несмотря на довольно солидный возраст, он до сих пор не женат и проживает вдвоем с отцом, Павлом Леонидовичем Широковым, который является ближайшим другом, с юношеских еще лет, гражданина Гоголина. Чуете расклад?
У Лельки пересохло во рту. Бешено колотящееся сердце стучало в ушах.
— Это точно, Вань? — тихо спросила она.
— Точнее некуда. И вот вам для размышления еще один факт. Про ненормальную биологию. Все окружающие в один голос говорят, что Федор Широков — гомосексуалист. И что его влияние на Лешу Константинова было гораздо глубже, чем нам может показаться на первый взгляд.
— Ну вы же вскрытие делали? — уточнил Воронов. — Там же должно быть видно."
"— Половых отношений с мужчиной парень перед смертью не имел. Это вскрытие установило, — кивнул Бунин. — Но, может, у них до дела и не дошло. Может, он его еще только охмурял.
— С учетом того, что у Гоголина тоже наклонности неоднозначные, ситуация вырисовывается интересная, — сказал Дмитрий. — Вань, ты держи меня, — он покосился на Лельку, — нас в курсе дела. Ладно?
— Естественно, — кивнул Бунин. — Надо в тебе возрождать интерес к сыскной работе. Такой опер пропадает!
Больше они о деле не говорили. Беседа перекинулась на бунинского годовалого сына, каких-то общих знакомых и особенности тренировки собак. Лелька слушала плохо.
