Автор
В тишине снежной улицы под вечер жестокая реальность призывает к печали. Мимолетные встречи со случайными прохожими напоминают о том, что жизнь продолжается невзирая на ледяную красоту осени. Здесь время замерло, и каждый шаг как будто таит в себе неизвестность.
"
"Его плоть, много лет назад усмиренная в своем неистовом буйстве, отказывалась ему подчиняться. И ладно бы его желания были усмирены вместе с плотью, но нет, он горел в аду своих чертовых желаний, доставляющих ему нечеловеческие муки, и хорошо, слишком хорошо знал, что нужно предпринять для того, чтобы их реализовать. Вот только на этом пути его не ждало ничего, кроме возможных неприятностей. Тех самых, от которых он так прочно отгородился много лет назад, сведя к минимуму все возможные риски.
Он не виноват, что все сложилось так, как сложилось. Его отвращение к женщинам существовало на физиологическом уровне, и он не смог бы пересилить себя, даже если бы от этого зависела его жизнь. Хотя она и так от этого зависела. Уж если не жизнь, то репутация и карьера — точно.
Глотая слезы, он вспоминал, как в детстве ходил с бабушкой в баню. Летом горячую воду на месяц отключали даже в их «дворянском гнезде». Дед уезжал в санаторий, и он оставался дома с мамой и бабушкой, которая считала неразумным кипятить на кухне баки с водой.
Мама как раз мылась из кастрюли. Ей вполне хватало одного разведенного таза, чтобы вымыть свои короткие пушистые волосы и ополоснуться самой. А он вместе с бабушкой ходил в баню — красивое двухэтажное здание с колоннами, расположенное в центре города.
Каждый июнь он с содроганием ждал субботы и уже с утра начинал томиться в предвкушении похода в баню. В жарком влажном воздухе ему сразу становилось плохо. Распаренные красные тела, снующие вокруг, качались в глазах, как в угаре. Он смежал веки, чтобы ничего не видеть, но бабушка шлепала его колючей мочалкой по тощему заду.
— Ну, и что ты стоишь, малахольный? Мы так до утра не управимся. Видишь, я уже скамейку окатила, давай, садись и мойся, вот тебе таз, вот мыло.
Под мылом бабушка понимала первый отечественный шампунь для тела «Селена», пахнущий елкой. Долгие годы при аромате еловой хвои у него перед глазами вставала серая мгла капель воды в душном воздухе и голые тетки вокруг, проявляющие к нему разную степень интереса.
