Автор
В тишине снежной улицы под вечер жестокая реальность призывает к печали. Мимолетные встречи со случайными прохожими напоминают о том, что жизнь продолжается невзирая на ледяную красоту осени. Здесь время замерло, и каждый шаг как будто таит в себе неизвестность.
— Вообще-то для вывода, что я серийный убийца, этих аргументов маловато, — сухо заметил Дмитрий. — Но вижу, вы так не считаете, так же как ваша подруга. В противном случае она вряд ли поперлась бы вместе с вами на прогулку. Хотели убийцу поймать? — осведомился он у Инны. Та независимо кивнула. — Ох, женщины, женщины… И вы еще удивляетесь, что я предпочитаю иметь дело с мужской частью человечества! Ладно, чтобы вас успокоить, представлюсь. Так-то это хорошо, что вы такие бдительные. Меня зовут Дмитрий Воронов, я действительно кинолог, работаю в службе спасения.
"— То есть никакого личного интереса к Митинскому пустырю у вас нет, и то, что мы там тренировались, а собака нервничала, это простое совпадение? — Лельку было не так-то просто остановить, когда она стремилась дойти до самой сути.
— Я правда не знаю, почему ваша собака так странно себя вела, — сказал Дмитрий. — Я бы очень хотел это знать, но не знаю. А интерес, как вы это называете, к Митинскому пустырю у меня есть.
Инна длинно присвистнула.
— Миша Воронов, — сказала она, блеснув глазами. — Семнадцать лет. Первая жертва митинского маньяка. Так, значит, вы его отец. Вы узнали о том, что началась новая волна убийств, и решили своими глазами посмотреть на место преступления. А чтобы все выглядело естественно, прикрыли свой интерес тренировкой с собакой.
— Да. Именно так. — Он строго посмотрел на Инну. — Я надеюсь, вы не станете про это писать?
— Не деревянная, — обиделась та. — Я прекрасно понимаю, что можно делать, а что в интересах следствия не стоит. Кстати, если мне не изменяет память, когда произошло первое преступление, вы в милиции работали? Я еще пыталась с вами встретиться, но у меня не получилось.
— Работал.
— Простите меня, — сказала она. — Но вы правда очень подозрительно выглядели.
— Да ладно. — Он махнул рукой. — Вот что, дамы. Сейчас, когда все разъяснилось, я вам предлагаю пойти погреться в машину.
