Автор
Толкнули события, как резкий привкус горчицы. Потом взяла себя в руки, понимая, что нужно сохранять спокойствие и здравый смысл. Выдавила слабую улыбку и старалась придать глазам весеннее сияние. – Ах, как приятно! Приятности не было ни одной, но ей все же хватило мужества показать окружающим свою радость, словно это было оправдано....
Вот она и рубится за свою дочь – подумаешь, героиня!
И у мужа все будет отлично – теперь она в этом уверена! Слава богу, все обнаружилось на раннем сроке и они все успели. И как замечательно, что была возможность попасть в Германию, к прекрасным врачам! Ну и что же она разнылась?
Она всхлипнула и испуганно оглянулась – никто не заметил? Но по-прежнему тихо играла музыка, свет был приглушен, и публика была занята своими делами – до нее никому не было дела.
Эх, дед! Если бы он был сейчас рядом! Если бы Леля могла поехать к нему! Он бы выслушал, не перебивая ни разу, только покрякивая и слегка постукивая ладонью по столу.
И она бы ела густой и горячий суп, всхлипывая и глотая слезы, и чувствовала, как ей становится легче, как отпускает.
«Прости, дед! Прости, что раздражалась на тебя. Прости, что часто стеснялась. Прости, что не всегда слушала тебя – далеко не всегда. Что часто посмеивалась над тобой – да, бывало! Отмахивалась от твоих советов – дескать, что ты понимаешь!
А вот теперь поняла – так сильно меня никто не любил.
И еще вспомнила, как дед напевал: «Ты одна мне помощь и отрада, ты одна мой несказанный свет».
Это ей, Леле. Слуха у деда совсем не было, и она смущалась и раздражалась:
– Дед! Прекрати!
Какая же дура.
Звякнула эсэмэска – пришла машина. Леля расплатилась, сделала последний глоток кофе и встала из-за стола.
«Давно не была у деда, – подумала она, – на все время есть, а вот съездить на кладбище… А еще наезжаю на Катьку».
Снежная, освещенная Москва была торжественна и прекрасна.
«Ничего у вас не получится! – подумала она. – Творите черт-те что, изобретаете велосипед, портите изо всех сил мой город, а фиг! Он по-прежнему прекрасен и величав!»
Дома, переведя дух, набрала Галочкин номер.
Та отчиталась – по пунктам. Леля снова смутилась.
– Галь! Ну я ж не с проверкой, ей-богу, мне даже неловко!
А вот муж был явно расстроен.
