Автор
Толкнули события, как резкий привкус горчицы. Потом взяла себя в руки, понимая, что нужно сохранять спокойствие и здравый смысл. Выдавила слабую улыбку и старалась придать глазам весеннее сияние. – Ах, как приятно! Приятности не было ни одной, но ей все же хватило мужества показать окружающим свою радость, словно это было оправдано....
Участок тоже был маленьким – шесть соток, больше тогда не давали. На участке росли яблони, сливы и вишня. Из всего этого «богатства» бабушка и варила варенье.
Таня вспомнила бабушкину дачу, загрустила, вздохнула и принялась помогать по хозяйству – разбирать сумки с едой, раскладывать вещи и прочее.
Потом Лиля отвела Таню в ее комнату – так и сказала:
– Это теперь твоя комната, Таня!
Комната была небольшой, но уютной – кровать, письменный стол, настольная лампа и небольшое креслице.
На стене висел потрет юноши – темноволосого, большеглазого и очень красивого.
– Это кто? – осторожно спросила Таня.
– Это мой брат, – отрывисто ответила Лиля и быстро вышла из комнаты.
А Таня села на диван и совсем раскисла.
Даже сама не поняла почему.
Елочные игрушки Лиля принесла со второго этажа, сказала – «из закромов родины» и рассмеялась, объяснила, что они «древние», еще ее бабушки.
Игрушки и вправду были чудные – из позабытого папье-маше, из прозрачного и хрупкого стекла, из плотного картона.
Она так бы и сидела на стульчике возле старого деревянного сундучка, принесенного Лилей. Но дела торопили – Лиля выдала ей валенки, белые, мягкие, легкие.
– Эти тоже с историей! Еще моей маме в детстве сваляли! Где-то в Сибири, ты представляешь? В глухой деревне, почти в скиту!
Голубую елку с плотными, мягкими иголками наряжали все вместе – вернее, наряжали Лиля и Таня, а папа чистил дорожки.
Странно, но о новогоднем столе папина жена, казалось, совсем не заботилась – дома, например, мама недели за три начинала беспокоиться и хлопотать: майонез, маринованные огурчики для оливье, жирная и несоленая селедка, шпроты, апельсины и что-нибудь на горячее.
Вечером, совсем поздно, когда Таня уже давно здорово проголодалась, Лиля как будто случайно вспомнила:"
"– Ой, а мы же не ужинали! Ты, наверное, хочешь есть?
Таня сглотнула слюну и кивнула.
