Автор
История о сложных отношениях матери и сына. Таня родила ребенка в восемнадцать лет, посвятив ему всю жизнь. Но материнская любовь становится препятствием для счастья сына. Произведение исследует, как забота может превратиться в удушающий контроль, и как найти баланс между защитой и свободой.
– Париж? Замечательно! Возможности, Таня! Красивая страна, прекрасный город! Ах, Париж! Жить в Париже – нет, вы только подумайте! Париж и наш Митька!
В общем, полный восторг.
– А как же я, мама?
– А что ты? – удивилась она. И тут же добавила: – Ты всегда была эгоисткой, Таня! И Митьку ты родила для себя! Думала, он всю жизнь будет у твоей юбки? Нет, так не бывает.
И Богомолов пожал плечами:
– А что ты хотела? Да, парень вырос. Ему выбирать. А ты оказалась классической свекровью, – он хихикнул. – Ну не нравится тебе невестка! Чем, почему? Не нравится, и все – и нечего тут обсуждать! Сыночка твоего уводит – вот и вся причина. Ты хоть себе правду скажи!
Впервые я тогда сорвалась на Богомолова. Впервые устроила ему настоящий скандал:
– И ты туда же! Никакой от тебя душевной поддержки! Никакой и никогда! И все вы – предатели!
Светка, конечно, поддержала моих:
– Париж? Француженка? Ну, свезло твоему дурачку! Да еще по любви? А кто ее предки? Ну, в смысле – с деньгами? Ох, прокачусь к крестничку в Париж! И будет мне счастье! Слушай, а ты не знаешь, у этой твоей Женевьев нет, случаем, брата какого? Или дяди-вдовца?
Светка есть Светка. Дура, конечно.
В общем, я обиделась на всех сразу. Так и сидела в своих обидках, ковырялась в ранках. Поливала обиды, окучивала, удобряла.
А если честно – кошмарно было. Ужасно. Так плохо, кажется, мне не было еще никогда.
Митька уехал. Писал, правда, часто. Но – коротковато, без особых подробностей. «Париж хорош, цены не выше наших. Все – вкусно, даже очень. Квартира устраивает – сняли, да. И нам нравится. Далековато от центра, но в центре жить дорого, как понимаешь. Женевьев уже работает, а я еще в процессе – рассылаю резюме и подрабатываю в пекарне напротив. Раскладываю товар. За это получаю оставшийся непроданный хлеб – здесь, мама, его пекут каждый день. Вчерашний никто и не купит!»"
"Ну и в конце: «Как у вас? Все здоровы? Привет бабуле и деду!»
В гости не звали. Прошло полгода, год. Все те же отписки и короткие разговоры по телефону. Мне казалось, что у него уже появился акцент.
– Митя! Когда мы увидимся? Ты не хочешь приехать?
– Мам, не могу! Новая работа, отпуск мне не положен. Надо немного подождать – здесь так! Потерять работу – самое страшное.
– Митя! Я очень скучаю!
– Мам, потерпи! Я же тебе все объяснил!
Кажется, раздражался. И опять меня не звал. Не слышал моего отчаяния.
Утешала, как ни странно, Светка.
