Автор
Фиалковое зелье раскрывает грусть в самых ярких тонах — от светлых воспоминаний до мрачных призраков, как нежный фиолетовый цветок среди листвы. В этой книге рассказывается о взаимоотношениях между героями, которые полыхают огнем прошлого и огоньком настоящего, создавая душистый аромат смешанной грусти и радости....
Путешественники, изрядно утомившиеся от бесконечного пути, клевали носом, и только Добраницкий все еще пытался хоть как-то поддержать разговор.
– В самом деле? – ответил Владимир на слова Августа. – Почему?
– На дорогах у них, – таинственно промолвил Добраницкий, – нет ухабов.
Очевидно, ему не следовало этого говорить, потому что в следующее мгновение раздался громкий треск, и экипаж, эпилептически дернувшись, остановился.
– Я так и знал! – воскликнул Балабуха, окончательно проснувшись. – Сглазил!
Владимир распахнул дверцу и высунул голову наружу.
– Что случилось, Васька?"
"– Да все экипаж! – с досадой отвечал денщик, ехавший рядом с кучером. – Опять сломался, окаянный! Да еще этот на дорогу не смотрит…
– Это я не смотрю? – обиделся Степан. – Я, может, уже все глаза просмотрел! По-твоему, я даром на казенной службе столько лет состою?
– Ну спасибо, ну удружил! – бушевал в карете Балабуха, свирепо косясь на сглазившего их попутчика.
Добраницкий съежился и втянул голову в плечи.
– Да я-то тут при чем? – попробовал возразить он, но его никто не слушал.
Кучер снял каретный фонарь и отправился осматривать повреждения. Офицеры с денщиком присоединились к нему. Начал накрапывать дождь.
– Ну, что там? – спросил Владимир, поспешно натягивая на себя дорожный плащ.
– Обод колеса полетел! – со злостью ответил кучер.
– А его нельзя того, починить? – поинтересовался Балабуха.
– Чем я его буду чинить? – вскинулся Степан. – Да и темно, как в… чернильнице!
Впрочем, это еще было не самым худшим.
– Ну и что теперь? – прокричал Балабуха, перекрывая шум дождя. – До ближайшего городка верст десять, не меньше!
Молния прочертила в небе ослепительный зигзаг, и в ее свете стал ясно виден замок, расположенный на вершине холма.
– Видели? – крикнул Владимир, когда гром стих. – Пойдем туда, попросим у хозяев ночлега!
– Ой, – несмело сказал Август, высовывая нос из-за отворота плаща. – Что-то не нравится мне все это!
– Уберем карету с дороги, – распорядился Гиацинтов, – возьмем вещи и пойдем в замок.
