Автор
Фиалковое зелье раскрывает грусть в самых ярких тонах — от светлых воспоминаний до мрачных призраков, как нежный фиолетовый цветок среди листвы. В этой книге рассказывается о взаимоотношениях между героями, которые полыхают огнем прошлого и огоньком настоящего, создавая душистый аромат смешанной грусти и радости....
– Да на что мне другая, – возмутился Август, – я хочу только эту! Голубчик, – умильно обратился он к Балабухе, – Антоша! Не достанешь ее, а? Вон у тебя какие руки длинные!
Балабуха решительно покачал головой. После пауков он больше всего на свете не переваривал купаний в воде."
"– Сам уронил, сам за ней и лезь! – фыркнул он. – Что я тебе, собака, что ли, – бегать за твоей палкой?
– Ах так! – вспыхнул Август. – Я-то, грешный, из кожи вон лез, помогал им, умасливал эту старую ведьму, – господи, если она мне ночью вдруг приснится, я же в тот же миг отдам богу душу! – старался для них, а они… Тоже мне, друзья!
Владимир почувствовал укол совести.
– Ладно, – решился Гиацинтов. – Сейчас я достану твою трость, черт с тобой!
– Вот спасибо! – растрогался Август. – Вот это настоящий друг, не то что некоторые!
Владимир снял с себя обувь и верхнюю одежду. В воде он чувствовал себя как рыба и ничего не боялся.
– Ну, где твоя трость упала?
– Здесь! – кричал Август, показывая на воду у берега.
– А по-моему, там! – поправил его Балабуха.
Владимир вошел в воду и нырнул. Через несколько мгновений он показался на поверхности.
– Эй, Август! Тут ничего нет!
– Неужели пропала? – запричитал Добраницкий, ломая руки. – Господи, какая красивая трость была, я всю жизнь мечтал о такой! Я не переживу, не переживу этого!
Балабуха, который присел на берегу, покусывая травинку, только укоризненно покачал головой.
– Чудак человек! – проворчал он.
Владимир снова нырнул и, отфыркиваясь, вынырнул примерно через минуту.
– Нет? Нет? – стонал Август. – Но куда же она могла деться? Ведь это озеро, не река, и течения тут нету!
– Наверное, легла в ил на дне, – высказал предположение Балабуха.
Владимир ушел под воду и не показывался так долго, что Балабуха даже ощутил некоторое беспокойство. Однако через некоторое время голова Гиацинтова вновь показалась над поверхностью. В правой руке он сжимал заветную трость и торжествующе помахивал ею.
– Нашел! Нашел! – возбужденно закричал Август, приплясывая и хлопая в ладоши.
– Что так долго? – крикнул Балабуха. – Я уж начал было волноваться!
– Да там на дне какая-то веревка за меня зацепилась! – крикнул Владимир, тяжело дыша. – До сих пор еще не отвязалась, по-моему. – Он бросил трость Добраницкому, который ловко подхватил ее.
– Ну вот и ладушки, – сказал Балабуха. – Вылезай!
Однако, к его удивлению, Владимир только махнул рукой и вновь нырнул под воду.
