– Ладно, – миролюбиво ответила я, – естественно, я уйду, раз не желаешь разговаривать, только выгляни в окно.
Ася машинально уставилась в стекло.
– Видишь, у детской площадки джип, а около него двое парней курят?"
"– Ну? – насторожилась грубиянка.
– Я сейчас уйду, а они поднимутся сюда. Поверь, разговор пойдет другой. Я же тебе говорила, что меня нанял некий Тарзан, который хочет оправдать Раду. Он сразу решил применить силу, но мне, честно сказать, стало тебя жаль, если и не убьют, то изуродуют. Мальчики горячие, нервные, привыкли действовать ломом и кувалдой, вот я и попросила: «Дай, Тарзан, я попробую с девочкой поговорить, она умная, сообразит, что не нужно молчать».
Ася помертвела.
– Так как, мне уходить? – мило улыбнулась я.
– Нет, – прошептала девушка, «стекая» на стуле. – Что хотите?
– Зачем ты наврала следователю?
– Я всегда говорю только правду.
Я обозлилась:
– Дорогая, не надо считать, будто вокруг одни идиоты! Какую такую правду ты имеешь в виду? Твой вдохновенный рассказ о супружеской ссоре Глеба Лукича и Рады? Хоть помнишь, как выглядит шкафчик, в котором ты якобы сидела? Он что, резиновый? Твоим семидесяти килограммам там в жизни не уместиться!
– Я вешу всего шестьдесят пять!
– Неважно, между альбомами и двадцать не поместятся.
Внезапно Ася закрыла руками лицо, плечи ее затряслись.
– Рыдать после станешь, – заявила я, – рассказывай.
Ася подняла заплаканное личико:
– Господи, да поглядите, как мы живем. В этой комнате двое, в большой отец, мать и бабка. Бабулька совсем плохая, иногда, правда, вполне нормальной кажется, но чаще безумная, под себя может сходить, орет постоянно, глухая, вот и визжит.
Отец пьет по-черному, каждый вечер никакой приходит, на бровях, а мама старается дома вообще не бывать. Брат недавно женился на Ленке, она тоже сюда въехала, а через пять месяцев у них ребенок появится. Хорошо вам надо мной издеваться, вы небось всю жизнь в своей квартире провели, да еще дачу имеете…
– Я не понимаю, какая связь между жилплощадью и лжесвидетельством?
– Я хочу иметь свою собственную квартиру, не могу с этими вместе жить, – прошептала Ася.
– А он денег дал, вернее, не денег, но и их тоже…
– А если более подробно? Кто? Зачем?
– Ефим Глебович, – ответила Ася, – пришел в наш домик, посмотрел и говорит:
– Миленько у тебя тут, занавески красивые, мне нравятся, только свое собственное жилье лучше.
– Это правильно, – осторожно согласилась Ася.
Она была крайне удивлена. Хозяева никогда не заглядывали в «сторожку».
