Глеб Лукич говорит:
– Извините, собачка еще маленькая, горничная уберет.
Тут Тина выскакивает:
– Сейчас, сейчас!
И начинает руками класть экскременты на салфетку, а потом облизывает пальцы и сообщает:
– Ничего, очень даже вкусно.
Я засмеялась:
– Небось положила на ковер баклажановую икру.
– Кабачковую, – вздохнула Кара, – меня чуть наизнанку не вывернуло. Потом долго не могла ее есть, хоть и люблю «заморскую». Но самое отвратительное, что Рада была в курсе дела и хохотала как ненормальная. Тина родилась в результате романа Глеба Лукича и Ольги. Уж как последнюю угораздило родить ребенка, совершенно непонятно. Она целиком и полностью принадлежит телевидению, замуж никогда не собиралась, да и зачем ей супруг? Зарабатывает столько, что потратить не успевает, а характер какой! Не дай бог с ней поругаться, любого за пояс заткнет и не поморщится. Впрочем, Тину следует пожалеть. У ребенка неплохие задатки, но с кого ей брать пример? До пяти лет девочкой занимались наемные няньки, а потом Глеб Лукич обзавелся Радой и забрал Тину. В общем, считай, получил двух дочек! Рада-то, насколько понимаю, даже школу не закончила, по характеру она совершенное дитя, образования нет… Вот они с Тиной и ведут себя, как две подружки. Иногда смешно смотреть, иногда противно. Спрашивается, что же получится из девочки, если у нее перед глазами придурковатая мачеха?
– А Ольга не приезжает?
– Практически нет, – фыркнула Кара. – Бросила ребенка и довольна.
– Что станет с Тиной теперь, после смерти Глеба Лукича?
Кара пожала плечами:
– Извини, мне это все равно, сейчас, как видишь, все в подвешенном состоянии находятся.
– Почему?
Кара села и вытащила сигареты.
– Господи, это же так понятно! Завещание составлено в пользу Рады, если она вступит в права, то мы будем зависеть от ее расположения. Мне, например, ничего не светит, я часто с ней цапалась, теперь «мамочка» точно отомстит. А вот если выяснится, что все-таки она убийца, тогда иное дело. Возьмут прежнее завещание, составленное пять лет тому назад.
– А в нем что, знаешь?"
"– Да, Глеб Лукич ничего не скрывал, составил бумагу и прочел всем. Раде доставалось больше всех, Ефиму и Тине чуть меньше, мне какие-то безделушки и драгоценности, всякая мура Розе Константиновне.
– А Ольге?
– Хватит того, что получила бы Тина, она же дочь, кстати, несовершеннолетняя.
