Кажется, я слишком быстро начинала жалеть... Под ребрами заныла тягучая агония. Я стиснула пальцы в кулаки, чтобы унизительно не броситься вперед и не начать умолять его забыть обо всем, что я говорила.
— Пожалуй, ты права. Мне стоило бы поискать другую.
Его слова будто удар под дых ботинком. Пол пошатнулся под ногами. Демид горько усмехнулся от моей реакции.
— Мы слишком разные. Г лавное между нами различие в том, что если я наметил цель, я иду до конца. Я никогда не сдаюсь.
К чему он это говорил? К тому, что я его недостойна? Что я должна была разбиться в лепешку, но добиться его? Да пошел он! Только лишний раз подтвердил, что отношения для него что угодно, но не любовь.
— Борис принесет тебе билет на самолет, охрана сопроводит в аэропорт. Не нужно продавать вещи — выберешь любую квартиру в России, и я куплю ее. О разводе можешь не беспокоиться — мои адвокаты все сделают.
Сейчас ведь должно омыть тело облегчение. Боль должна хоть немного начать затихать. Мне дают свободу. Сухим, безэмоциональным тоном. Я добилась. Но сердце бешено подскакивало в груди, дрожь заколотила тело.
Облегчение появится позже, да. Когда увижу родные просторы, когда выплачу все слезы. Сейчас я не моргала, боялась пропустить хоть один миг, уставилась на то, как Демид разворачивается к двери и уходит.
Подо мной словно разверзлась земля, и я проваливалась в пропасть. Рот приоткрылся, то ли в немом крике, то ли в желании что -то сказать. Что? Я онемела. Рука дернулась вперед, словно в попытке поймать, не отпускать.
Демид взялся за ручку двери и слегка обернулся. Меня окатило колючей волной. А под сердцем будто птичка защекотала крыльями. Он задержался, чтобы.
— Можешь уже собирать вещи.
С хлопком двери меня подкосило. Я рухнула на пол, чувствуя, как разрываюсь на тысячи мелких кусочков. То, как я страдала прежде, — чепуха. Вот эта боль, сейчас, самая невыносимая.
Собирать вещи? Я не смогу собрать себя, не смогу подняться, ползти, руки-ноги не слушались, точно переломались. Казалось, притяжение обозлилось на меня, оно придавливало меня к устланному ковром полу с такой силой, будто хотело, чтобы я его собой проломила.
Слезы струились по щекам, выжигая горячей солью кожу. Больше я не увижу Демида. Больше он не подарит мне даже тех редких крупиц счастья. Больше не буду дышать его запахом, напитываться им, как ненормальная. Больше не.
Разве я не этого хотела?! Я выписала себе мысленный подсрачник. Вставай, Лиза, и иди на радостях собирать чемодан.
