— Твою мать, Элизабет! — Демид резко взмахнул руками, я невольно дернулась, испугавшись. Но он просто разрезал ладонями воздух, взъерошил волосы и глянул на часы. — Я сейчас должен уже выезжать. Меня ждет самолет. Хочешь — опустоши кредитку. Хочешь — поставь в каждом углу по цветку.
— Поэтому я и хочу уйти, — перебила его. Когда прежде рисковала перебивать его? Просто чем дальше, тем больше убеждалась в решении. — Мне не нужны твои деньги. Я их тратила только для тебя. Чтобы быть красивой. Чтобы носить вещи, от которых ты не будешь воротить носом. Чтобы постараться дотянуться до тебя. Ты ошибся. Спутал меня с какой-то из своих меркантильных подружек, которые, как ты говорил, во всем с тобой согласны, но все потому, что мечтают вытянуть из тебя побольше денег.
Теперь меня оборвали — смартфон зажужжал в кармане Демида. Он поднял трубку, гаркнул на кого-то за то, что его отвлекают, всунул мобильник обратно и схватил меня за запястье правой руки, понял ее на уровень глаз — и прекрасное обручальное кольцо сверкнуло в тусклом свете ламп.
— Не заставляй меня садить тебя под домашний арест!
Если у него и есть чувства — он считает проявлением слабости мне их открыть? Нет, я не хочу больше угадывать. Я постоянно угадываю мотивы его поступков, его мысли. Слишком много боли, давления, угроз и так мало счастья. Я не выстою против него. Его жизнь — вечная борьба. И ее он несет в отношения.
Но, может, сейчас, чтобы получить свободу, стоит сыграть в его стиле?
— Не дашь мне уйти — я обращусь в СМИ и расскажу все. Как ты угрозами заставил выйти за тебя, как использовал меня ради шантажа, как по-скотски относился ко мне. Думаю, мое интервью окажется очень обсуждаемым и популярным.
Воздух вокруг сгустился и заискрил. Демид посмотрел на меня с мрачной ненавистью. Почему? Ведь я из-за него стала такой. Из-за него я страдаю так, будто у меня в груди открытая рана и мне жить осталось последние секунды.
“Ты крупно пожалеешь”, — говорил его взгляд. Я знаю, пожалею. Сначала. Буду в России неделями рыдать в подушку. Но время исцелит меня. Позже я буду вздыхать с облегчением.
Или он собрался пойти в контратаку? Отомстить за шантаж в моем исполнении? Тревога царапнула по нервам. Демид откинул мою руку.
И я почувствовала всю необратимость момента. Все? Как в замедленной съемке он отступил на шаг, злость угасала в его глазах. Я чуть не потянулась следом, чтобы последний раз вдохнуть его запах, ощутить кожей его присутствие, его тепло.
