Мне не нужен этот треклятый Дубай! Сидеть в кровати больше не выносимо. Тяжелое одеяло давило, я откинула его. Постель жалила иглами.
— И этого, по-твоему, достаточно? — выпалила я, вскочив на ноги. — Вчера меня дважды похитили, бывший ударил, а твой враг угрожал мне пытками. Я сидела в сыром подвале, продрогла до костей, не зная, доживу ли до конца дня. А теперь ты предлагаешь мне торчать в одиночестве в четырех стенах, сходить с ума и ждать, пока ты неизвестно когда вернешься?
Мои слова отскакивали от него, как от пуленепробиваемого стекла. Как же он осточертел! Сложил руки на груди, выжидательно смотрел на меня, как на цирковую зверушку. Наверняка мечтая, чтобы я скорее заткнулась и сыграла роль мебели.
Нет, я выскажу все до конца. И спешить не буду. Потому что, возможно, больше шанса не подвернется.
— Тебе просто плевать на меня! Тебя волнуют только собственные хотелки. Захотелось секса — потрахал. Захотелось чего-то другого — бросил меня в постели и ушел. Хотя почему я возмущаюсь, скажешь ты, я ведь фиктивная жена! Я тебе нужна была только для шантажа. Теперь, как я понимаю, надобность во мне отпала. В таком случае верни меня в Россию. И ищи себе ту, у которой хватит лишних нервов терпеть твой невыносимый характер.
— Я уезжаю сегодня, потому что дело неотложное, — процедил он сквозь зубы, царапая мой слух угрозой.
— Поедешь искать то, что у тебя украли те бандиты. Устроишь разборки. Что -то пойдет не так, и меня снова похитят. Ты сам ничем не лучше бандита. А бандитов с меня хватило. Я не хочу жить в страхе за свою жизнь.
Он в два шага подступил ко мне, схватил за плечи и встряхнул так, что у меня стукнули зубы. Это вместо утешения, вместо нежных объятий и обещаний, что все будет хорошо. Вместо объяснений. Только вчера, когда он чуть не потерял меня, в нем пробилось что -то другое, заботливое.
— Угомонись, Элизабет! — шипел гневно в лицо. — Мне сейчас некогда устраивать с тобой разборки! Я вернусь и спокойно поговорим.
Спокойно... Спокойно можно говорить, когда уже все равно. Когда стихли чувства... Может, когда-нибудь я смогу спокойно говорить о нас. Но сейчас слишком жгла в груди злость.
— Я тебе что, подчиненная?! Когда ты начнешь обращаться со мной, как со своей женой? А если ты меня считаешь кем угодно, только не ей, то дай мне улететь в Россию!
— Ты никуда не улетишь! — пальцы впились в плечи до боли.
— Почему, черт подери?! Зачем я тебе теперь?! Тебя раздражают ссоры — избавься от меня и от них заодно.
