Демид сел на постель и внимательно перечитывал строчки, постукивая пальцами по стеганому покрывалу.
Может, стоило не идти на ухищрения, а рассказать все как есть? Нет, нет, его доброта мимолетна и обманчива. Он доволен лишь потому, что я сделала так, как он хотел, все идет по его плану.
Там, в сообщении, я сама себе угрожала тем, что убью племянников, если откажусь высылать информацию.
— Что теперь делать?
— То, что они просят. — Демид наконец вернул мне телефон. — Высылай им мое расписание. И будешь показывать, что они отвечают.
Я присела рядом с ним на постель, едва в состоянии сдержать радость. Дрожь отпустила тело. Но лишь на пару мгновений.
— А что с племянниками? — спохватилась я. — Может, их забрать, обезопасить?
— Не нужно, — равнодушно ответил он. — Так шантажисты поймут, что ты рассказала мне.
— Но я могла бы просто предложить тебе привезти их сюда по какой -то другой причине. Пусть шантажируют чем угодно, только не...
— Элизабет. — Демид положил ладонь мне на бедро. — Если ты заберешь у них средство для шантажа, то разозлишь их. Сейчас нужно усыпить бдительность. Пусть думают, что все идет так, как они запланировали.
“Средство для шантажа” — вот как он назвал моих племянников. Конечно, у него нет детей, нет племянников. Бессердечный мерзавец! И я для него тоже средство, не больше. Но я собиралась не начинать ссоры, которые ни к чему хорошему не приведут.
— А что потом? — не удержалась я от вопроса.
— Я уже говорил, что уничтожу их. Не о чем беспокоиться.
Демид поднялся и исчез за дверью ванной комнаты. Плевать ему на моих родственников с высокой колокольни. Глупая надежда подохла под гнетом реальности.
На что я рассчитывала? Что Демид, прочитав сообщение, обезопасит племянников. А потом я, может, решусь и расскажу ему правду. Но теперь у меня нет другого выбора кроме, как продолжать тонуть во лжи, из кожи вон лезть, чтобы Демид ее не раскрыл.
При этом почти сутки мы не виделись, а по нему незаметно, что он скучал. Сейчас примет душ, уйдет спать в соседнюю комнату. Или, еще “лучше”, пойдет в спортзал тренироваться вместе с Марго.
Может, я спутала ревность с банальным чувством собственничества? Но на Марго он ни разу косо не глянул, когда она на банкете общалась с его партнерами. А если я задерживалась в разговоре с кем-то из гостей, Демид сверлил меня пристальным взглядом. Потому что ожидал, что меня будут шантажировать?
Ничего не понимаю. Голова взрывалась.
Не успела я разобраться с клубком сомнений, как Демид вышел из ванной комнаты в свежей футболке и штанах.
— Как прошла игра в гольф? — поспешила его задержать прежде, чем он бы покинул спальню.
— Хорошо, — только и сказал он и проверил свой смартфон, лежавший на комоде.