Автор
В невероятной ситуации: отличница пришлась в должники перед снобисткой-олигархом, вынужденно трудящимся в заведении чрезвычайно низкого социального статуса. Он, казалось бы, воплощение всех ее ужасов - знаток брехни и любителей кастелей. Но даже такая атмосфера не может задуть огонь страсти между ними....
– А Соня как? Нашли общий язык?
Я смотрю на светловолосую девочку, кудряшки которой разлетаются на ветру от каждого прыжка, и задумчиво улыбаюсь.
– Ты знаешь, оказывается, дети – это не страшно. Они такие беззащитные, хоть и вредные. Но Соня, хоть и дочь своего отца, все же сразу мне понравилась.
– Вы с ней даже похожи, – выдает Саша и, заметив мое смятение, быстро добавляет: – Не подумай ничего, но вы действительно как мать и дочь. Я, когда увидела вас сегодня, подумала, что перегрелась на солнце.
– Да я и не обижаюсь… – тяну задумчиво. – Просто ты сказала именно то, что я сама думала сегодня утром. Интересно, кто ее мать?
– А она не живет с ними?
– Нет, про нее вообще не было сказано ни слова. Я думала расспросить у тебя, все же Дима его друг…
– Я могу спросить у Димы, но не уверенна, что он сам хоть что-то знает. Мужчины не любят делиться личным. Но мне уже и самой интересно посмотреть, что за женщина бросила своего ребенка.
–Ладно, не нужно ничего спрашивать у Димы. Это неважно, захочет – сам расскажет. А нет – я в его душу лезть не собираюсь, – категорично заявляю я, пресекая свое любопытство. Какое мне дело до Влада?
Мы проводим в парке еще несколько часов, прежде чем поехать домой. Соне пора кушать и спать. А я выгуливаю ее тут. Влад с меня три шкуры сдерет за то, что я нарушаю режим его дочери.
Мы приезжаем домой и, быстро перекусив, поднимаемся наверх. Укладываю Соню спать, а сама спускаюсь в гостиную и тут же натыкаюсь на Влада.
– О, привет! – улыбаюсь ему, но вижу по лицу, что он чем-то сильно недоволен.
– Может, объяснишь мне, почему в первый твой рабочий день мне звонит заплаканная учительница Сони и говорит о том, что новая няня просто неадекватная?
– Она еще смеет что-то говорить? – в момент завожусь я.
– Да! Очень сложно вести себя нормально? Зачем ты на нее накричала и угрожала судом и расправой? – шипит Влад, а я аж задыхаюсь от несправедливости. Ах, вон оно как?
– А ты не хочешь спросить, почему я это сделала? – едко отвечаю ему. – Не хочешь спросить у своей дочери, почему она возвращается в слезах с занятий?
– Она плакала? – меняется в лице Влад, а я киваю.
– Да! Соня плакала! Но тебе же нет дела до чувств ребенка.
