Автор
Смешанный смех поднимается в небо от моих слов. Я иду за Ингой, избегая взгляда матери, которая теперь выглядит строже даже на фоне нашего обычного равнодушия. В столовой уже царит шум и напряжение — там находится ключ к исходной тайне моего свадебного дня.
— Лен, все нормально, — тихо говорит он.
Я упорно не смотрю на него, но это же Нечаев! Ему плевать на личные границы — разворачивает меня к себе и вынуждает поднять голову.
— Прости за все, что говорил раньше.
Пораженно смотрю на него. Он что, извинился?
— Ты не помнишь ничего, да? — с досадой спрашивает он. — Про вчера.
— Плохо, — неохотно сознаюсь. — Так, обрывки. Видимо, переволновалась.
Арман резко притягивает меня к себе, не оставляя ни шанса оттолкнуть его.
— Лен, я буду рядом. Ты больше не одна.
Это очень страшные слова. Потому что я безумно хочу в них поверить, и в этом их опасность.
Нельзя. Я уже поверила отцу, и он меня обманул. Доверилась Арману три года назад, и он тоже выбрал не меня. Пусть он сейчас расположен к дочери, заботится о ней и проявляет себя как порядочный мужчина, это ничего не значит.
Я помню, как он пытался затащить меня в постель, не слыша мои просьбы. Помню, как на него вешалась какая — то кошелка даже в день нашей, пусть и фиктивной, но свадьбы.
— Каша остынет, — тихо говорю и выворачиваюсь из его рук.
Напряжение, повисшее между нами, разбавляет лепет дочки. Она не чувствует, что снова надвигается гроза. Все мое внимание сосредоточено на ней, только бы не допустить очередного разговора с Арманом.
Хватит. Наговорились. Теперь лучше просто держать дистанцию.
— Я договорился с врачом, — говорит Нечаев, когда с едой мы заканчиваем. Сам он, кстати, кроме чашки кофе ничего не стал есть. — Проверим, что никаких серьезных ушибов нет, и зрение тоже посмотрим.
— Спасибо, — киваю в ответ. Это действительно стоит сделать, поэтому спорить и возмущаться не вижу смысла.
— Лен, ты…
— Не надо, — обрубаю его попытку. — Хватит, Арман. Давай сосредоточимся на дочери.
В принципе я готова и к тому, что он снова будет давить и сделает по — своему. Поэтому когда Нечаев отступает, даже слегка теряюсь. Надо же, неужели объявил перемирие?
Надю собираю достаточно быстро — она бодра, весела и, кажется, абсолютно счастлива.
Машина сегодня у Армана другая, но тоже с детским креслом."
"— А есть какие — то обследования или детская карта Нади? — спрашивает Нечаев, когда мы уже выезжаем с подземной парковки.
— Да, я взяла то, что есть. Но они по большей части неофициальные.
— Почему? — резко спрашивает он.
Мы встречаемся взглядами через зеркало заднего вида. И я тут же отворачиваюсь.
